Борис смешно похрапывал во сне. Если ему нагадали тюрьму, значит, он убил Юрия? Этого просто не могло быть. Он совсем не чудовище. А только чудовище могло сначала зарезать одного, а потом нежно и бережно помогать девушке. Так, прислушиваясь к его храпу, она то проваливалась в сон, то просыпалась от тревожных видений.
Природа, лес, который она так любила, стал чужим и пугающим. Шелест листьев не успокаивал, как раньше. Лес дышал будто не так. Дышал как враг. Он стал соучастником убийства. А солнце. Утреннее солнце, которое всегда радовало Зою, делало ее счастливой, опять взошло после смерти Юрия и покушения на Нину. Оно всходило в самые страшные дни. Просто всходило. Напоминая о глупой радости в прошлом. Ветер. Ветер приносил тревогу. Вбивал ее под кожу. После того как Зоя нашла Нину с раной на голове, эта тревога усилилась. Убийца все ближе. Кто же он? Может, новенькие? Что, если они были тогда на горе, а потом в той странной деревне? Не просто так гадалка напророчила Рэму могилу. Или все же есть смысл в Нинином рассказе о священном урочище, за проход на которое всем полагается смерть?
Зоя привычно сжала в руке кусочек туфа.
Она оттолкнулась от отчаяния, как от дна озера. Голова заработала. Хорошо.
Ответы придут. Нужно быть внимательной и осторожной.
В их группе есть люди, к которым она привязалась. Несмотря на взаимное недоверие и понимание того, что убийца среди них, Зое стала близка юная Света; еще совсем зеленая и капризная в начале пути, она стремительно взрослела, училась многому, закалялась на глазах. Евгения она считала почти старшим братом. Умным, выдержанным, справедливым, помогающим. Борис… он более закрыт, но казался таким близким. Что это? Предательские гормоны или с ней говорила душа, встретившая родную душу? Зоя понимала, что ее чувства заметны и не нужны Борису, и все же он ее во всем поддерживает и помогает. Больше того, спасает и ведет за руку, когда опасно. Никто из этих троих не может так хладнокровно и методично убивать и в то же время тепло дружить.
Остается Виктор. Но что, если это все же был Рэм? И теперь, возможно, они никогда не узнают правду.
Столько раз Зоя ходила кругами, перебирая подозреваемых, столько склонялась к выводу, что он слишком эмоционален и не способен совершить убийство и тем более не выдать себя. Может быть, он псих? Если так, то как в одном человеке вполне может таиться и трусливый «заяц», и грозный «волк», ночью выходящий на охоту?
Впрочем, не нужно сбрасывать со счетов и Аллу с Ольгой. Они увидели синяки и пожалели ее, но что, если она получила их совсем не так, как говорит. Не факт, что они были на вулкане одни. Возможно, Алла спускалась с вершины. Возможно, она совершила там что-то противозаконное. И вот на спуске она видит группу. Натыкается на Юрия. И, чтобы он ее не выдал, убивает ножом.
Через несколько часов пес пролез в палатку и придавил Зою своим теплым боком. Наконец, обессиленная от мыслей, она уснула.
Осталось полтора или два дня пути. Значит, одна или две ночевки в лесу. Смогут ли они их пережить? Нужно заняться лагерем, собрать вещи. В лесу стояла удивительная тишина. Даже птицы умолкли.
Ей больше не снились длинноволосые хмурые мужчины в кожаных халатах, которые приносили жертвы неизвестным богам. Но это не приносило облегчения. Она оказалась как-то с ними связана, мысли о них ее не отпускали. Наоборот, засыпая, Зое хотелось вернуться в те сны, найти ответы. Они почти дошли до Мильково, но Зоя чувствовала кожей, что опасность не миновала.
Землю тряхнуло так сильно, что Зоя упала, больно подвернув ногу, и всем телом почувствовала дрожь земли. Землетрясение не стихало и достигло такой силы, что по реке покатились камни. Где-то совсем рядом упало дерево.
Когда чувствуешь свою беззащитность на фоне силы природы, можно поверить в любую легенду.
Ничего. Они далеко.
Собака заскулила, зарычала, забегала кругами.
– Зоя, кажется, каша готова, кладу тебе? – Нина подошла сзади и приветливо улыбнулась. – Ты какая-то сегодня хмурая. Не надо. Пойдем поедим! Посмотри, какая красота и тишина!
Зоя открыла рот и хотела крикнуть, но звука не было. Нина все поняла по ее лицу и обернулась.
Прямо перед Ниной стоял медведь. Он, будто обезумев от землетрясения, оскалив пасть, шел на нее.
Это был совсем не ленивый медведь из зоопарка, который вразвалочку прогуливался вдоль вольера. Косматый, он стоял на четырех лапах, смотрел ей прямо в глаза и скалил зубы. Зоя не могла оторвать взгляд от влажной пасти и желтых клыков, разорвавших не одно животное. Казалось, она чувствовала запах мокрой шерсти, смрад из пасти. Медведь стоял в нескольких метрах, подойдя совсем незаметно.
Она провалилась во времени. Замерла, видя, как зверь неотрывно смотрит на Нину. Он медленно-медленно подходил, будто растягивая удовольствие. Играть как кошка с мышкой – не по рангу хозяину тайги.
