- Вадим Борисович? У меня важная новость! В понедельник начнется разборка цоколя, и кое-что может обнаружиться…
- Вторая дверь? Понял! Значит, сегодня!
- Да! Обязательно! Буду ждать около семи на берегу напротив «Стрелки».
Поджидая друга, Флегонт вспоминал и вновь переживал все подробности вчерашнего свидания с Валентиной в ЦПКиО.
Это был первый в жизни Флегонта вечер, проведенный вместе с любимой девушкой.
Летом по вечерам в парк молодежь стекалась со всей Москвы. В разных концах звучали сразу несколько оркестров. Многоголосый хор разучивал новые, только что написанные Дунаевским звонкие жизнерадостные песни. На Массовом поле загорелые затейники вовлекали податливых посетителей в игры: «третий - лишний», горелки, жмурки и «бег в мешках наперегонки». Там и тут самозабвенно растягивали малиновые меха самодеятельные гармонисты и баянисты, неумолчно бренчали по струнам любители балалаечной, гитарной и мандолиновой музыки. Парни и девушки лихо отплясывали «барыню» и «семеновну», пели злободневные частушки, которые тут же сами сочиняли.
Живущие неподалеку от парка приходили отдыхать семьями или большими компаниями, по-домашнему располагались на лужайках в Нескучном саду, пили чай из своего самовара, который красовался на расстеленной на траве скатерти.
Особенно оживленно было на перекрестке двух самых длинных аллей, где на больших фанерных стендах крупно, с полным портретным сходством изображались прогульщики, лодыри, хулиганы, пьяницы и тунеядцы. Рядом с карикатурой сообщались полное имя, адрес, место работы «героя» и подробное описание «подвига», совершенного на производстве, в быту или на улице, чтобы вся рабочая Москва видела и знала тех, кто позорит имя москвича.
В Зеленом театре, вмещавшем до десяти тысяч зрителей, и на открытых эстрадах выступали герои гражданской войны, прославленные ученые, полярные летчики, рационализаторы, писатели. В Клубе четырех коней гроссмейстеры играли против объединенной когорты пенсионеров и пионеров. На волейбольных площадках вместе с любителями играли мастера спорта. Народные артисты выступали бесплатно, в порядке общественной нагрузки. Преподаватели, профессора вели дискуссии со студентами-рабфаковцами. Устраивались праздники книги, на которых выступали известные писатели, в том числе Максим Горький и Ромен Роллан.
… За воротами парка освежающе веяло ароматом цветов, прохладой фонтанов. Среди хрустальных рассыпающихся струй стояла алебастровая крутобедрая спортсменка высотой с фонарный столб. Длинным байдарочным веслом в сильной руке «гулливерша», казалось, салютовала посетителям парка.
Гремели бодрые марши. Флегонт и Валя увидели полосатую деревянную вышку для прыжков с парашютом. Из-за спирального желоба для спуска на коврике москвичи прозвали вышку «Винтом».
Кто-то спрыгнул с самой верхотуры «Винта», поджав ноги и держась за брезентовые ремни. И тут же над головой смельчака надулся полосатый купол парашюта. Его спуск поддерживал канат, прикрепленный к укосине на верху башни. «Парашютист» от страха или смеха ради сучил ногами в белых брюках и брезентовых туфлях, начищенных зубным порошком. Народ, стоявший вокруг, отпускал шутки.
Пока «парашютиста» вынимали из лямок и готовили для прыжка следующего, по желобу «Винта» продолжали скользить десятки любителей острых ощущений. Они повизгивали, ойкали, толкались, сцеплялись и кучей вываливались на полированную до блеска площадку в конце спуска из желоба.
Флегонт и Валя направились к «чертову колесу». Оно казалось очень высоким и страшноватым для тех, кто видел его впервые.
По Москве ходили слухи о том, что с этой заграничной выдумкой уже были трагические нелады: «где-то в Сан-Франциско или в Лос-Анджелесе «чертово колесо» соскочило с оси и покатилось!…»
Постояв, как водится, с полчасика в очереди, влюбленные уселись в тесную кабину и… поневоле прижались друг к другу! Такова уж конструкция «чертова колеса»!
Колесо вертелось все быстрее, кабины раскачивались и бултыхались так, словно смысл аттракциона состоял в том, чтобы вытрясти душу из любителя острых ощущений.
Валентина ухватилась покрепче за Флегонта обеими руками. «Ага! - возликовал он. - Вот оно - чудное мгновение! Спасибо тому, кто придумал «чертово колесо»!»
Потом влюбленные долго гуляли по вечернему парку, катались на лодке, хохотали до слез в зеркальной «комнате смеха»…
В тот вечер Флегонт и Валентина много рассказывали друг другу о себе. Тут выяснилось, что Бердников, замначальника отряда ВОХР «Дворецстроя» - дядя Валентины!
В девятнадцатом году родители ее умерли от тифа, и она в пять лет осталась круглой сиротой. Никаких родственников в Москве у нее не было, девочку хотели отдать в детдом. К счастью, в то время оказался в Москве проездом двоюродный брат матери Семен Гаврилович Бердников. Он недавно овдовел, детей у них с женой не было, вот он и решил поселиться в квартире умерших родственников, а девочку взять на воспитание.
- Бердников?! - удивился Флегонт. - Такой… с бритой головой, средних лет? Из нашего ВОХРа?
- Ну да! Семен Гаврилович. Ты его знаешь?
