«Родоначальником дома Романовых был выехавший из прусской земли выходец Андрей Иванович Кобыла с родным братом Федором Шевлягою, — пишет Н. Костомаров. — Он оставил после себя пять сыновей, от которых, кроме третьего, бездетного, пошло многочисленное потомство, давшее начало очень многим родам, как то: Шереметевым, Колычевым, Неплюевым, Кокоревым, Беззубцовым, Ладыгиным, Коковницыным. Пятым сыном Андрея Кобылы был боярин Федор Кошка, знаменитый в свое время боярин, оставивший четырех сыновей, из них, у старшего, Ивана, было четыре сына; последний из них, Захарий, дал своему потомству наименование Захарьиных… Один из сыновей Захария, Роман. был отец царицы Анастасии (первой жены Ивана Грозного) и брата ее Никиты. С этого Никиты Романовича род стал называться Романовыми. Близкое свойство детей Никиты с царским домом и добрая память, которую оставил по себе Никита, поставили подозрительного Бориса (Годунова) во враждебное отношение к его детям. Он решился уничтожить этот род и всех сыновей Никиты разослал в тяжелое заключение. Александр, Василий и Михаил Никитичи не пережили царской опалы. Летописцы говорят, что Александра удавили в ссылке, у берегов Белого моря. Василий и Иван были посланы в Пелым… Василий вскоре умер ' от дурного обращения с ним приставов. Михаила Никитича держали в земляной тюрьме в Ныробской волости в окрестности Чердыни… Более всех братьев выказывался дарованиями и умом Федор Никитич. Он отличался приветливым обращением, был любознателен, научился даже по-латыни. Никто лучше его не умел ездить верхом, не было в Москве красивее и щеголеватее мужчины… Этого-то первого московского щеголя насильно постригли в Сийском монастыре под именем Филарета и приставили к нему пристава Воейкова, который должен был наблюдать за каждым его шагом, прислушиваться к каждому его слову и о всем доносить Годунову. Жену его Ксению Ивановну, происходившую из незнатного рода Шестовых, постригли под именем Марфы и сослали в Заонежье, в Егорьевский погост Толвуйской волости».
В отдаленные северные края был сослан и Михаил (он родился в июле 1596 г.) с сестрой Татьяной. Лишь осенью 1612 г. он переехал с матерью в Костромской Ипатьевский монастырь, куда зимой и прибыла делегация представителей Земского собора с известием об избрании на царство. (Вот и не верь после этого, что жизнь — это цепь совсем не случайных совпадений: взойдя на царство из Ипатьевского монастыря, через 300 лет Романовы закончили править в Ипатьевском доме.)
На молодого царя большое влияние оказывала мать. Она оставалась инокиней, жила в Вознесенском монастыре, имела свой двор и была окружена монахинями. Самой приближенной среди них была старица Евникия, мать Салтыковых. Михаил Федорович не смел ничего предпринимать без благословения матери. Материнские советы играли для молодого царя определяющую роль при выборе приближенных советников.
Жизнь царя была опутана множеством обрядов, носивших на себе церковный или монашеский характер. Вместе с матерью он совершал частые благочестивые богомолья к Троице, Николе на Угреше и в разные святые места.
Когда Михаилу Федоровичу исполнилось двадцать лет, по давнему обычаю на смотрины собрали в Кремль потенциальных невест — дворянских и боярских дочерей. Больше всех остальных Михаилу приглянулась Марья, дочь дворянина Ивана Хлопова.
Избранная в невесты, девушка была оставлена в церемных покоях цариц. Высочайшим повелением было приказано оказывать ей царские почести и поминать имя в церковных ектеньях. Придворные бояре и дворяне принесли присягу будущей царице, нареченной Анастасией. В царский дворец были призваны отец и дядя Марии-Анастасии, и Михаил лично объявил им «свою милость».
Приближение и возвышение никому не известных Хлоповых не понравилось могущественным Салтыковым. Они опасались, что будут оттеснены на задний план, поэтому старались всячески опорочить Хлоповых перед Михаилом Федоровичем.
Однажды царь ходил по оружейной палате и рассматривал разное оружие. С ним были Михаил Салтыков и Гаврила Хлопов, дядя царской невесты. На восхищение царя турецкой саблей Михаил Салтыков заметил, что такую и в Москве сделают.
«Как ты думаешь, сделают у нас такую саблю?» — поинтересовался царь у Хлопова.
«Думаю, что сделают, но не такую по качеству», — ответил тот.
Салтыков с досадой вырвал саблю у него из рук: «Ты говоришь, не знаючи!»
Возникший на пустом месте спор вылился в откровенную перебранку. С тех пор, если верить историческим источникам, «Салтыковы не простили Хлоповым, что они смеют им перечить, решились удалить их от двора и расстроить брак государя».
Дело Салтыковы повели с умом. Они знали, какое влияние на сына оказывает мать, поэтому сначала опорочили Хлоповых перед инокиней Марфой, внушили ей неприязнь к будущей невестке.
В хоромах вместе с нареченной царевной Анастасией постоянно находились ее бабушка Федора Желябужская и Марья Милюкова, одна из придворных сенных боярынь. Другие родственники сначала редко навещали Анастасию, потом стали чаще наведываться в Кремль.
