Тайны кремлевской любви полностью

Заруцкий и Марина поняли, что им пришел конец. Ночью они тайно выбрались из каменного города и поплыли вниз по Волге. 1 июня в Астрахань прибыло царское войско. Узнав, что «главная заводчица» бунта сбежала, он снарядил погоню.

Преследователи наткнулись на лагерь беглецов 29 июня 1614 г. на Медвежьем острове у берегов Лика, которым владел атаман Треня Ус. Он держал Марину и Заруцкого как пленников, даже отнял у бывшей царицы сына. Но когда подступили стрельцы, Ус выдал всех троих.

Пленников привезли в Астрахань, а 13 июля Одоевский отправил их поодиночке вверх по Волге. Марину с сыном вез стрелецкий голова Михайло Соловцов и 500 самарских стрельцов. Марина была закована в цепи. У Соловцова был приказ, что если кто-то нападет на них и попытается освободить Марину с сыном, он должен был их обойх убить.

Закованной в цепи ее привезли в Москву, куда восемь лет назад она въезжала с таким великолепием, надеясь царствовать и принимать поклонение…

Четырехлетнего сына Марины повесили принародно за Серпуховскими воротами; Заруцкого посадили на кол. Марину заточили в тюрьму, где она в скором времени и «умерла от болезни и тоски». В народной памяти она осталась «Маринкой безбожницей и еретицей». Еще в прошлом веке в некоторых районах России, по сведениям этнографов, народная молва представляла ее «свирепою розбойницею и колдуньею, которая при случае умела обращаться в сороку» и «татью блудливою».

Итак, мы рассмотрели с Вами «преданья старины глубокой». Внимательный читатель, надеюсь, сумел по достоинству оценить и понять те нравы и, следовательно, чувства, которые господствовали на Руси в старые времена. Казалось бы, все это было так давно и представляется таким же нереальным, как события волшебной сказки «Конек-Горбунок» в изложении Ершова. Но тот, кто способен не только понять, но проникнуться духом истории, тот наверняка почувствует, как близка она нам, как недалеко ушли мы в своем душевном (я хочу подчеркнуть: не духовном, а именно душевном) развитии. Почему так произошло? В чем скрытая причина нашей всеобщей отсталости и неспособности любить?

Вот что писал в середине XVII в. Августин Мейерберг, австрийский посол при дворе царя Алексея Михайловича:

«Москвитяне изгоняют все знания в такую продолжительную и безвозвратную ссылку, что это надобно приписать, во-первых, самим государям, которые ненавидят их. Они опасаются, что подданные наберутся духа свободы, а потом восстанут, чтобы сбросить с себя гнетущее их деспотическое иго… Во-вторых, это следует приписать духовенству: зная, что науки будут преподаваться на латыни (общепринятый язык науки того времени. — В. К.) и могут быть приняты не иначе как с латинскими учителями, оно боится, чтобы этими широкими воротами, если их распахнуть настежь, не вошел и Латинский обряд (католичество. — В. К.)… В-третьих, виной тому старые бояре. Они завидуют, что молодежь получит такие дары, которых, из пренебрежения, не хотели брать они сами… и справедливо лишатся исключительного обладания мудростью… и будут устранены от общественных дел в государстве.

Ни один народ на свете не скрытен более московского. Ни один столько недоверчив к другим и ни один не получил привычки так великолепно лгать о своем могуществе и богатстве… если спросить москвича о чем-то таком, он либо притворно промолчит, либо многократно преувеличит. В нем говорит привитое опасение, что иностранец хочет разведать государственные тайны с предательским умыслом (курсив мой. — В. К.)».

Вам подобное замечание иностранца ничего не напоминает? Правильно, именно так мы жили (а многие продолжают жить до сих пор) не только в последние десятилетия, но всегда. Недоверие, всеобщая подозрительность, сбережение государственной или военной тайны (вспомните, насколько точно подметил эту черту нашего характера А. Гайдар и показал на примере своего Мальчиша-Кибальчиша), о которой большинство не имело ни малейшего понятия и которую при всем своем желании не смогли бы открыть.