– В таком случае вынужден сообщить: Надежда пережила в детстве тяжелейшее потрясение. Погрузившись в прошлое, став маленькой девочкой, она бормотала: «Что ты делаешь, мама?», потом рыдала, просила маму пожалеть её, не сердиться, не выгонять, потом говорила кому-то, хватаясь за руку: «Бежим, Аська, скорей, бежим», потом сказала: «Я послушная девочка, ложусь спать». А под конец бормотала: «Жаль, конёчки новые и красивые, и лезвия наточены». Тут она стала сворачиваться клубком, я вовремя заметил, что пациентка слишком глубоко погружается в транс, прервал сеанс. Сейчас она в целебном сне. Проснётся через пять минут и ничего не вспомнит. Как объясните этот результат?
Ответить Ванзарову было нечего.
– Про коньки больше ничего не говорила?
Мессель Викентьевич фыркнул от возмущения:
– Вы бессердечный человек!
– Я чиновник сыска. Сердце мне не положено. Сколько мадам проспит?
– Полчаса.
– Мадам Гостомыслова ничего не должна узнать.
Махнув с досады, доктор ушёл смыть напряжение сеанса холодной водой.
Ровно через пять минут вышла Надежда Ивановна. Она зевала, прикрывая ротик, и моргала:
– Сеанса не было?
– Закончился, – ответил Ванзаров. – Вам лучше присесть.
Она опустилась на ближайший стул:
– Что узнал гипнотизёр?
– Гипнотист, – поправили её. – Оказывается, вы очень любите коньки.
– Сколько себя помню, катаюсь зимой. И это всё?
Ванзаров старательно развёл руками:
– К сожалению, гипноз не всесилен. Хорошо помните детство?
Надежда Ивановна улыбнулась:
– Как можно не помнить. Это было самое счастливое время. В нашей семье царила любовь, мама и папенька были моими самыми большими друзьями. Только на лёд они никогда не выходили. Я одна каталась. Сколько папеньку ни уговаривала, он не соглашался встать на коньки. И маменька тоже. Так странно, однажды увидела фотографию её молодости: она на коньках в изящной позе настоящей фигуристки. А на лёд никогда не выходила, к конькам не прикасалась. Только говорила, что я впитала её таланты фигурной езды… Значит, не выяснилось, почему я опозорилась в Юсуповом саду?
– Никакого позора, – возразил Ванзаров. – Надежда Ивановна, позволите задать вопрос?
Она пожала плечиками:
– Вы же сыщик, вам положено.
Из сюртука Ванзаров вынул фотографию:
– Вам знакома эта женщина?
Чуть глянув, Надежда Ивановна кивнула:
– Это горничная в гостинице. Такая милая, добрая, ласковая. Зовут Симкой. На снимке странно выглядит. Она что, в снегу лежит?
– О чём вас расспрашивала?
– Ни о чём, – девушка отвернулась.
– Позвольте предположить, – сказал Ванзаров, держа фотографию. – Эта женщина увидела вас на катке Зоологического сада в Москве.
– Не имею привычки следить за прислугой.
– Да, прислугу надо держать от господ подальше. Она заметила вас. Проявила особый интерес, узнала, где живёте. Возможно, проследила. Где она вас повстречала?
Барышня молчала. Елизавета Петровна зашевелилась во сне. Время заканчивалось.
– Мадам Гостомыслова сказала, что вы внезапно разлюбили конфекты. Ещё недавно вазочками исчезали, а тут вдруг не притрагиваетесь. Психологика говорит, что такое могло произойти по одной причине: с конфектами у вас связалось нечто неприятное, тяжёлое, тревожное. Что это может быть? В вашей жизни не случалось ничего ужаснее сватовства женихов. Простой вывод: причина в том, что Симка встретила вас в кондитерском магазине Москвы, куда вы часто наведывались. Например, «Сиу и Ко». Или в другом?
Надежда Ивановна молчала, потупившись.
– Симка сказала вам нечто важное. Обещала раскрыть некую тайну, если приедете в Петербург. Ваша матушка и слышать не желает о поездке.
Она ответила не сразу:
– Что вы от меня хотите, господин Ванзаров?
– Вы просили о помощи.
– Вам показалось.
– Ошибка дважды не случается. Произнесли это слово губами.
– Ах, это. – Барышня помедлила. – На катке и в участке я всего лишь сказала «благодарю». Чтобы маменька потом не мучила нотациями о том, как должна вести себя девушка в моем положении.
Ванзаров мысленно сосчитал гласные в обоих словах:
– Вам не нужна моя помощь. Хорошо. В таком случае мне нужна правда, Надежда Ивановна.
– Какую правду желаете получить, Родион Георгиевич?
– Какую тайну обещала раскрыть Симка? О чём она намекала?
– Почему вдруг тайну?
– Потому что ради этого вы сделали фальшивую записку о шантаже.
Надежда Ивановна резко повернулась:
– Какая глупость!
