Перед встречей с великим писателем Громовержец испытывал робость. За блестящие статьи о Юсуповом катке он получил главную награду для репортёра, если не считать премиальных: интервью со знаменитостью. Гаврила прибыл в холл гостиницы «Франция» за полчаса до встречи и обнаружил, что лучшие места уже заняли репортёры других газет. Пользуясь дурной славой, он выхватил стул, с которого поднялся его товарищ по перу, и уселся сам ближе всего к креслу для великого юмориста.
Мистер Джером появился ровно в назначенный час. Его представила переводчица с английского, госпожа Жаринцова. Гаврила отметил хмурый вид дамы и хриплый голос, словно после простуды. Позади переводчицы толкался полноватый господин, который держался скромно, как тень. И помалкивал. Гаврила решил, что это личный секретарь.
Интервью началось.
Громовержец хотел задать вопрос первым, но его опередили, спросив, как мистер Джером работает. Он ответил:
– Сначала всё обдумываю, а затем сразу пишу стенографическим способом для скорости. Написанное никогда не исправляю.
Гаврила только собрался открыть рот, но последовал вопрос о биографии.
Джером при помощи Жаринцовой сообщил:
– Учился в английской филологической школе. До двадцати одного года был провинциальным актёром. Потом служил в железнодорожной компании, потом был учителем. Занялся литераторством. После успеха книги «На подмостках» выпустил несколько книг, затем пять лет ничего не писал, редактировал два журнала. Бросив журналы, снова стал писателем.
Репортёр гадкой газетёнки посмел опередить Громовержца, спросив, как понравилась поездка в столицу России.
Писатель покосился на переводчицу.
– Должен сказать, что результат поездки мистера Джерома очень удовлетворил, – невозмутимо перевела она английскую фразу.
– Что больше всего понравилось?
– Катание на тройке, – перевела Жаринцова, чтобы не смутить журналистов словом «олень». Тухля издал виноватый вздох.
Гаврила бросил такой взгляд на коллегу, что репортёр смолчал. И он торжественно спросил:
– Как вы проводите время?
Мистер Джером поёжился, будто налетел ветер, и ответил небольшим монологом на английском. Жаринцова перевела:
– Осматривал достопримечательности, посетил Эрмитаж, с трудом мог оторваться от чудесных картин. Понравился музей императора Александра III, особенно «Запорожцы» Репина. Был в Малом театре на опере «Фёдор Иоаннович». Эту дивную вещь он мог бы понять и без предварительного перевода, так она хорошо написана и поставлена.
– Что знаете из русской литературы? – продолжил Громовержец.
– К сожалению, мало знаком, – последовал ответ. Что Гаврилу не смутило. Он спросил:
– Какое впечатление о столице?
– Погода разочаровала, зато любезностью столичных жителей он очарован, – сообщила Жаринцова.
– Какие у вас увлечения?
Английский писатель ответил. Жаринцова перевела:
– Мистер Джером очень любит кататься на коньках. В Петербурге катался на одном из катков на Фонтанке по нескольку часов в день. – Она метнула мстительный взгляд. Ещё немного – и прожжёт дырку в Тухле.
Гаврила остался доволен. Репортёры задали несколько глупейших вопросов, а он решил, что напишет хвалебный репортаж, в котором сделает вывод: английский юморист – симпатичный, чуткий и умный человек, живо всем интересуется и подмечает во всём хорошее.
Отделавшись от газетчиков, Джером потребовал установить мир.
– Мистер Тухофф не жалел себя, – сказал он. – На это нельзя обижаться. Мистер Тухофф вёл себя как настоящий рыцарь. Прошу пожать руки.
Поборов себя, Жаринцова протянула ручку. Тухля пустил слезу и нежно пожал в ответ:
– Вечный мир, друзья! Отметим последний вечер в Петербурге ужином.
– Как последний? – воскликнула Жаринцова. – У вас впереди ещё неделя!
– Планы поменялись, – ответил Джером. – Мы с Монморанси уезжаем завтра. Не будем грустить. Жизнь прекрасна. Не так ли, мистер Тухофф?
Из вежливости Тухля согласился. Он заметил крупного господина в роскошной шубе, который пересекал холл, беззаботно перекинув через плечо брезентовый мешок. «В таких деньги перевозят. Вот ведь счастливец, деньги мешками мерит», – подумал Тухля в печали.
У него день явно не задался.
Возвращая пальму в мясную лавку, он узнал от мясника много нового о себе и своём уме. Чтобы жалоба была забрана из полицейского участка, пришлось купить пять фунтов самой дорогой говядины. На что ушло десять рублей из имевшихся в кармане. Новое испытание ждало в магазине готового платья. Увидев порубленный манекен, владелец схватился за голову и впал в отчаяние, от которого спасли десять рублей. В результате Тухля очистил совесть и остался без гроша. Ну почти без гроша. То есть вернулся в привычное состояние.
В гостинице его израненной душе был нанесён коварный удар: Жаринцова заявила, что он украл у неё Джерома, а её, настоящего переводчика, вышвырнули за ненадобностью. Что было далеко от истины. Джерома Тухля не крал. Просто у них сложилась компания джентльменов, не считая Монморанси. В такой компании дамам делать нечего. С дамой в баню не сходить. И водку дегустировать она не умеет. Не говоря уже про оленей.
