Ванзаров накрыл Адель одеялом.
Быстрый обыск дал немного: пустой брезентовый мешок для перевозки денег, отсутствие портмоне Паратова, шубы и большого дорожного саквояжа. Осмотрев тело, Ванзаров нашёл в нагрудном кармашке пиджака сложенную телеграмму от 1 февраля:
ВСЁ ГОТОВО. ЖДЁМ. МI
Находка была важной, но запоздавшей.
Вызванный портье, увидев тело в гостиной, чуть не упал в обморок. Он не смог сказать, что за гость был в номере и кто вышел в чужой шубе с саквояжем. Так много хлопот по гостинице, не успевает следить. Быть может, коридорные или кто-то из прислуги что-то видел.
Поручив Курочкину вызвать участкового пристава, чтобы передать дело, Ванзаров слишком быстро покинул гостиницу. Будто сбежал, будто появилось срочное дело. О котором проницательность старшего филёра догадаться не помогла. А выпытывать у Ванзарова бесполезно. Это всем известно.
После приятного ужина мистер Джером вышел из ресторана. Тухля с Жаринцовой, пребывая в дружбе, закреплённой бокалами шампанского, болтали по-русски. Они обсуждали великолепную идею. Мимо промелькнула фигура господина, который слишком быстро вышел из гостиницы. Силуэт показался Джерому знакомым. Такой раз увидишь – не забудешь.
– Господин Тухофф, – обернулся он. – Видел вашего приятеля, мистера Ванзарова.
Тухля вежливо улыбнулся:
– Вам показалось, мистер Джером.
– Но я почти уверен…
– Уверяю вас, Ванзарову в гостинице нечего делать.
– Почему же?
– Сыскную полицию интересуют пропавшие пальмы и манекены, а до людей им и дела нет, – сказал Тухля, успев поймать пузырьки шампанского, рвущиеся наружу. – Уж я-то знаю.
– Не знаю, что и подумать.
Мадам Гостомыслова щурилась со сна, не вполне придя в себя:
– Который час?
– Половина десятого, – ответил Ванзаров.
– Боже мой! – Елизавета Петровна схватилась за сердце. – А Нади до сих пор нет… На улице ночь…
– Во сколько Надежда Ивановна ушла?
– Кажется… Нет, не могу сказать точно, видимо, от всех переживаний меня сморило сном… Кажется, около восьми… Да, наверное, взяла коньки, сказала, что хочет немного покататься.
– Кто-то приходил, пригласил её на каток?
Елизавета Петровна помотала головой:
– Не знаю точно… Надя разбудила, сказала, что сходит на каток… Что же мы стоим? Надо бежать искать её!
Ванзаров приказал не покидать номер. Ждать здесь. Решительный тон не оставлял выбора. Мадам Гостомыслова подчинилась.
Перебежав Большую Садовую, Ванзаров вошёл в ворота сада. Флаги были опущены, швейцар пускать не хотел, дескать, осталось меньше четверти часа до закрытия. Барышню в белой шубке и шапочке помнил, приходила, а вот вышла или нет – ответить не мог. Про распорядителя тоже сказать не мог определённо: вроде с утра был, а потом не замечал, столько людей сегодня посещало, за всеми не уследишь. А вот мадемуазель Куртиц определённо заметил: пришла на каток одна и с полчаса как покинула. Да и то сказать: никого не осталось.
Лампочки надо льдом были погашены, одинокая фигура конькобежца нарезала последний круг в темноте. Ванзаров подошёл к берегу и осмотрелся. Пустой лёд и сугробы. Оставался крохотный шанс, что Надежда Ивановна ещё жива, лежит где-то в снегу. Дорога каждая минута. Бегать по саду и заглядывать под каждый куст бесполезно.
– Кузя, Кузя, – позвал Ванзаров и призывно посвистел.
Из тьмы явилось лохматое существо, дружелюбно помахивая метёлкой хвоста. Ванзаров присел и погладил собачку.
– Кузя, надо найти. Девушка в снегу. Ты умная, понимаешь. Ищи, Кузя, ищи, помоги полиции, с меня вкуснейшая косточка.
Кузя бодро потрусила по дорожке, направляясь в правую часть сада, где густо росли деревья. Там было совсем темно. Собачка обогнула большой сугроб, села на задние лапки и тихо тявкнула. Ванзаров заметил чуть блестевшее лезвие конька. Раздумывать или звать на помощь было некогда. Встав на колени, он раскидал неглубокий сугроб, под которым лежала девушка в белой шубке. Лицо густо залеплено снегом, плотный снежок торчал изо рта. Вытащив снежный кляп, Ванзаров бережно приподнял Надежду на руках. Голова свешивалась, дыхания не слышно. Пальцы нащупали на шее слабенький пульс.
Ванзаров осторожно похлопал по щекам. Надежда не очнулась. Оставался последний способ. Держа на весу левой рукой Надежду, правой Ванзаров залез в карман сюртука, нащупал и вынул стальную фляжку. Вцепившись зубами в крышку, медленно поворачивал, пока крышка не свалилась. Перехватив фляжку надёжней, поднёс к холодным губам и влил небольшой глоток. Уж какой получился. И сразу приподнял Надежду, чтобы не захлебнулась.
Прошла секунда тяжкого ожидания.
Затем вторая.
Барышня вздрогнула всем телом, издала вопль, будто вынырнула на последнем дыхании из глубины вод, распахнула глаза, моргнула, посмотрела осмысленно, пробормотала:
– Ванзаров! – И упала головкой ему на плечо.
Спасибо Лебедеву, что сунул фляжку «Слезы жандарма» в качестве подарка.
