– Получить комплимент от вас, господин Ванзаров, вдвойне приятней. Рад бы продолжать беседу, но мне пора. Раз моё путешествие не удалось, надо вернуться на службу. Каток уже открыт. – И он протянул руки, чтобы расстегнули браслеты.
– Я убедился, что именно вы могли совершить задуманное, найти новое решение, когда план почти сорвался, и совершить всего семь мелких ошибок, – сказал Ванзаров.
– Не понимаю, о чём вы, – улыбаясь, ответил Иволгин.
Ванзаров обернулся к Бранду, который сидел с чернильницей и ручкой наготове. Заносить в протокол пока было нечего.
– Сергей Николаевич, желаете услышать историю, какую нечасто доводится узнать полицейскому?
– Так точно, господин Ванзаров, желаю.
– Не возражаете, господин Иволгин?
– Я в браслетах, задержан невинно, – ответил он.
– Тогда начнём, – Ванзаров облокотился о стол. – Начнём с того, кто вы. При крещении вам было наречено имя Павел. Крёстной матерью была мадемуазель Жом, начальница убежища «Исток милосердия». Крёстным отцом – дворник убежища Василий. Ваша мать, Серафима Маслова, родила вас в убежище в двенадцать лет. То, что в заведении мадемуазель Жом такие случаи считаются нормой, ничего, кроме омерзения, не вызывает. Но сейчас не об этом. Ваш отец, Яков Куртиц, был убит подругой вашей матери Екатериной Люлиной. Не могу произнести вслух, что он совершил. Скажу, что у Екатерины Люлиной было две дочери, ваши ровесницы и двоюродные сестры от вашего дяди, Фёдора Павловича Куртица. Она их родила тоже в двенадцать лет. Вот такой семейный клубок.
Пристав положил ручку, опустил голову, на щеках его играли желваки.
– Это вступление к истории, – продолжил Ванзаров. – История начинается семнадцать лет назад, когда вам было четыре года. Мадам Куртиц совершила самоубийство, узнав, чем занимаются в детском убежище её муж и деверь. После чего Фёдор Павлович, вероятно, испытывая чувство вины, усыновляет вашего брата Кирилла, даёт ему новое имя и свою фамилию, а также удочеряет одну из своих кровных дочерей. Другая погибла. Вы оказались не нужны: трёх сыновей ему было достаточно. Вероятно, он поддерживал вас, дал образование, наконец, пристроил на каток. Не возражал, чтобы вы тренировались для забегов на скорость, порода и здесь показала себя. Ничего не напутал?
Иволгин молчал и улыбался.
– Благодарю за согласие, – сказал Ванзаров. – Год назад вы получили щелчок по самолюбию: упали в забеге, который должны были выиграть, и сломали нос. Конечно, вы знали, что тотошник – обман. Но надеялись, что Иван примет вас в расчёт. Оказалось, что деньги для него важнее. Господин Паратов потерял на вас две тысячи, для него пустяк. Но посчитал себя оскорблённым, пожелал взять реванш. Для чего предложил вам свои финансы. Дальше надо было придумать беспроигрышный план. И вы придумали. Вернее, вам подсказали. К этому ещё вернёмся.
– В чём же план? – спросил Иволгин так, будто речь шла о милой шалости.
– Уничтожить семью Куртица. Всё забрать себе. По праву обделённого ребёнка. Забрать так, чтобы сила Куртица обернулась против него: разорить при помощи тотошника. Но не только. Надо было устроить так, чтобы сыновья Куртица стали вашими соучастниками. Чтобы заодно разделаться с ними. У вас имелась помощница: Симка, ваша мать. Она готова была на всё для своего сыночка. У вас была другая помощница: Настасья Фёдоровна. Она мечтала выйти за вас. Двух помощников мало. Нужно, чтобы другие выполняли ваши поручения, не зная, что делают. И тут возникла идея «Братства льда». Идея блестящая: тайное общество, которое исполнит любое желание. Только перед этим надо выполнить три поручения. Был придуман ритуал приёма в рыцари: ночью на льду, со свечой, завязанными глазами, угрозой смерти, если раскрыть тайну, уколом льдинкой в щёку, сжиганием посланий Братства, голос, искажённый рупором Общества спасения на водах. Красиво, не так ли, Сергей Николаевич?
Бранд молчал. Иволгин был безмятежен. Ванзаров продолжил:
– Как создать то, чего нет? Пустить слух. Сказать одному, другому, а те скажут своим друзьям. И вот уже о «Братстве льда» все знают, все хотят попасть. Счастливчики, получившие приглашение в Братство и прошедшие церемонию, готовы выполнять любой приказ. Повезло немногим: Ивану, Алексею и Дмитрию Куртицам, Татьяне Опёнкиной и Адель Дефанс. Узкий круг своих. Серафиму не надо принимать в Братство, она и так на всё была готова ради вас: совала записки вашим братьям, Опёнкиной и Дефанс. Настасья Фёдоровна помогала из любви и расчёта. Какая цель этого карнавала? Сорвать куш.
– История красивая, но выдуманная, – сказал Иволгин. – Меня пора отпускать.
