— Я не совсем понимаю вас, леди. Я ведь неоднократно говорил, что меня не пугает ваше прошлое, я люблю вас и готов жениться.
— Прошу, Брайс, простите меня, — Айрис ощутила всю степень своей подлости, когда увидела, как лицо рыцаря исказилось в замешательстве. — Вы слишком хороший человек и не заслужили быть обманутым. Но я не могла больше никому доверить отвести меня домой, кроме вас.
— Но мы еще не достигли Ледяного Утеса. Айрис, вы устали и не ясно мыслите. Давайте я найду вам покои в замке, и вы пойдете отдыхать.
— Поймите, Брайс, я вас обманула. Жизнь сделала меня отверженной изгнанницей, я не смогу полюбить вас, — на глаза Айрис навернулись слезы, она ахнула и прижала руку к груди, туда, где билось ее сердце.
— Что такое? — Брайс оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание.
Айрис не поверила своим глазам, когда увидела в зале Дугласа Мак-Тавиша, который в этот момент подошел к королю. Высокий и стройный, он выглядел моложе своих лет, несмотря на седину в волосах.
— Я … голос Айрис оборвался, прежде чем она смогла ответить. Ее Ее переполняли нахлынувшие чувства, она схватила Брайса за руку. — Здесь слишком много призраков прошлого.
«Что Дуглас здесь делает? Я не ожидала, что еще когда-нибудь увижусь с ним. Я должна немедленно исчезнуть, я не могу в его присутствии предстать перед королем. Мой старый знакомый слишком много знает обо мне, он снова начнет упрекать меня в том, что моя семья разбила ему сердце».
— Вы были так добры ко мне, и я клянусь, если сопроводите меня домой, то я найду для вас самую красивую девушку. Кроме того, вам хорошо заплатят.
— Но я хочу только вас, Айрис, поймите же, наконец, — в полумраке факелы бросали мерцающие тени на лицо рыцаря; темная бородка, подросшая у него в пути, скрывала шрамы на его щеках.
«Ох, Брайс так силен и привлекателен, что я успела к нему привязаться. Но увы!»
— Я люблю другого, — призналась Айрис, не желая больше ни минуты приводить рыцаря в заблуждение. Она долгие годы не признавалась в этой любви даже самой себе. Но сейчас она заставила себя сказать правду, признаться в том, что сделала этому благородному, честному человеку больно. — Но мы никогда не сможем быть вместе, потому что он — благородный мужчина, а я — обесчещенная женщина. Много лет назад я была знатнее, но все равно любила его. Но мой отец — могущественный человек, он не позволил мне выйти за него замуж. Вместо этого, ради взаимной выгоды, отец пообещал меня одному подонку, который осквернил меня.
Айрис закрыла глаза.
«О святые небеса! Как же я ненавижу себя, как же глупо я сейчас поступаю. Как и тогда, когда была молодой, наивной и пыталась примириться с помолвкой. Это была моя самая большая ошибка: сравнивать поцелуи с Эйданом, которые я испытала с Дугласом».
Айрис позволила старым воспоминаниям овладеть ею. Она с трудом смогла пересилить их, и беспомощный крик сожаления вырвался наружу. Полное жалости выражение лица Брайса означало, что она должна вести себя тихо.
«Я потратила слишком много усилий, чтобы попасть сюда, и не могу теперь все разрушить. Я должна добиться своей цели, к которой так долго шла. Надеюсь, Его Величество не обратит внимание на то, как ужасно скромно и неопрятно я выгляжу. Na tha dona! Как унизительно для дочери лэрда».
— Я должна высказаться, — леди сняла с себя порванный и забрызганный грязью плед и отдала рыцарю. Поправила золотистые локоны и, высоко подняв голову, шагнула в залу, проигнорировав громкое возражение Брайса и советника.
— Леди, подождите…
— Айрис? — Она услышала голос Дугласа.
«О святые небеса, он произнес мое имя, как давно это было! Удивлен ли он нашей встрече, так же, как и я, или все еще чувствует презрение ко мне?»
Не желая сейчас думать об этом, Айрис подошла к королевскому креслу. Сознавая, что глаза старого знакомого устремлены на нее, Айрис склонилась в почтительном поклоне перед королем.
— Если позволите, мой господин, я проделала долгий путь и хочу попросить у вас королевского правосудия.
— Леди Макройш, какая неожиданность, мы с сэром Мак-Тавишем как раз вспоминали о вас.
Глубоко посаженные карие глаза монарха удивленно смотрели на нее, он улыбался, гладя свою коротко подстриженную бородку, и Айрис засомневалась, удастся ли ей добиться задуманного. И чем дольше король смотрел на нее, тем сильнее становилось это чувство.
— Ты не можешь держать меня здесь вечно, — Вивиана тревожно расхаживала в покоях Дунстана, расстроенная и обеспокоенная, потому что ничего не могла сделать.
Она скучала по своему отцу и людям. Размышляла над новыми ингредиентами для медового вина. Но больше всего она переживала, что подумает Айрис, когда вернется домой, а младшей сестры там нет.
Спустя некоторое время Вивиана поняла, что Айрис может и не вернуться домой. Она отправила второе письмо и хорошо за него заплатила. Но ответа не последовало, и она решила, что Айрис вовсе не получала ее послания.
