Лэрн поддался к невесте и пальцами за подбородок повернул её лицо так, чтобы можно было заглянуть в него. Он пристально посмотрел в её пронзительно-глубокие серые глаза. В эту самую секунду большего всего на свете Тристан желал снять с себя все навешенные щиты и посмотреть прямо в её душу… во все тайны и секреты. Но нет! Это будешь слишком просто. Он разгадает её шаг за шагом. Пазл за пазлом, словно мозаику, он соберёт цельную картину под названием «Регина Аско-льд» и тогда… Что будет тогда?
— Вы хорошо меня знаете, лэри Аско-льд?
— Нет, — дала она как всегда прямой ответ и качнула головой, намекая чтобы он убрал руку. — Но я не думаю, что Золотой повеса способен испытывать такую эмоцию, как ревность.
Тристан убрал руку и рассмеялся, завёл мотор и весело воскликнул:
— Вы правы! Что-что, а ревность Золотой повеса испытывать не способен!
Поведение лэри Аско-льд выбило Тристана из колеи, но маска вернулась на место, а с ней ушли все ненужные мысли и эмоции.
После «тогда» ничего не будет. Он просто уймёт свое любопытство, как делал это сотни раз до этого.
И это никак не могла быть ревность!
— Собрали, что я просила?
— Да, госпожа, пожалуйста, — повариха протянула Регине корзинку литров на десять, набитую различными продуктами. — Будут ещё приказы, госпожа?
— На вечер приготовьте какую-нибудь мясную похлебку и тыквенную запеканку. Десерт сами решите какой.
— Слушаюсь, госпожа.
Совместные завтраки, обеды и ужины в семье Аско-льдов были редким явлением. Лэрн Минос Аско-льд вставал рано утром и на завтрак предпочитал кофе с сэндвичем. Большую часть времени лэрн пропадал на работе, поэтому обедал и ужинал зачастую в ресторанах. Лэри Жанна Аско-льд вставала поздно и большую часть времени находилась в своей комнате или в лазурной гостиной. Ела она мало, но почти каждый день пила, порою до двух-трёх бутылок вина. Что же касается лэри Регины Аско-льд — под её график трудно было подстроиться. Молодая госпожа могла лечь спать и проснуться в любое время суток, но требовала каждый вечер оставлять еду и чай на котле. Порой еда оставалась нетронутой, порой пропадала, и пустая посуда возвращалась спустя некоторое время. Хотя за последний месяц ситуация кардинально изменилась, и просыпаться молодая госпожа принялась по утрам, после чего завтракала и отправлялась по своим делам до глубокого вечера.
Регина спустилась в подвал, открыла потайную дверь и шагнула во тьму.
Семь шагов прямо. Двенадцать влево. Пятнадцать вправо. Двадцать два прямо.
— Открой, Мрачный, — произнесла девушка, оказавшись возле обшарпанной деревянной двери.
— Опять припекло, куколка? — насмешливо поинтересовался Пожиратель кошмаров. Настроение у него было вполне добродушное: Минос сдержал обещание и покормил его. Поэтому издевался Мрачный чисто для проформы, а не из-за привычных голода и злости. — Чёт зачастила ты к ней, куколка.
— Лучше не зли меня, Мрачный, потому что мне действительно припекло, — сквозь зубы прошипела Регина.
— Понял, не дурак, куколка, — мастерски сыграл испуг Пожиратель кошмаров и издевательски расхохотался. — Передавай от меня Беглянке привет, куколка.
Дверь со скрипом несмазанных петель отворилась, и Регина шагнула внутрь. Она оказалась в небольшой комнате: стены из плотно сбитых деревянных обтёсанных брусьев, слегка наклоненный вправо потолок, в углу растопленная до красноты печь, шкафчики на стенах, пара столов, один из которых был заставлен банками, склянками и тарелкой с сушёными травами, длинная скамья, застеленная медвежьей шкурой. Возле двух небольших окон с закрытыми ставнями росли в горшках разные травки, из них Регина узнала только петрушку. У заставленного стола стояла пожилая женщина. Одета она была в тёплое чёрное платье со множеством заплаток. Несмотря на возраст, её волосы были чёрными, как безлунная ночь. Такими же были и глаза, отчего создавалось впечатление будто её расширенные зрачки закрыли всю радужку глаз. На постаревшем лице ещё угадывался след былой красоты, несмотря на слегка расплывшиеся черты лица и множество морщин. Взгляд у женщины был умным и тяжёлым, особенно из-за цвета глаз, а губы всегда недовольно поджаты, словно их хозяйка никак не могла найти повод для улыбки.
— Доброго дня, Лари՛н, — поздоровалась лэри, поставив корзинку на свободный стол.
Ларин кинула на неё быстрый взгляд и произнесла:
— Судя по вашему лицу, он для вас не слишком добрый.
— Два срыва за месяц, — ответила Регина и горько усмехнулась. — Мне уже даже не помогает то, что я принимаю твой отвар каждый день. Приходится пить двойную дозу.
Женщина неодобрительно покачала головой, прицыкивая языком.
— Я же вам говорила не налегать на отвар. Неудивительно, что он перестал помогать. Ваш организм постепенно привыкает к нему, поэтому эффект слабеет. Садитесь за стол, — женщина указала подбородком на лавку у свободного стола. — Есть будете?
