Глава рода Виниарск молчал несколько долгих секунд, за которые Тристан успел известись мыслями касательно темы их беседы, затем задумчиво и как-то рассеянно произнес:
— Когда-то очень давно, когда я был немного младше тебя и ждал дня собственной свадьбы, мой отец позвал меня к себе и имел со мной разговор, который я запомнил на всю жизнь.
Тристан облегчённо выдохнул. Отец просто хочет дать ему пару советов о замужней жизни, а он себе уже надумал. Хотя это тоже было необычно, ведь его отец был отнюдь не из тех, кто давал жизненные советы.
— Одно сравнение мне особенно запомнилось. Звучало оно следующим образом: «Ты должен понять, что твоя жена — это слабое существо. Это тот же ребёнок, за которым ты должен смотреть, учить и потакать капризам, словно мудрый родитель. Но при этом всегда знать меру и никогда не позволять манипулировать тобой». Но, знаешь, Тристан, — голос отца стал серьёзным, — за столько лет в браке я понял, что жена — это не ребёнок, это, скорее… партнёр.
Тристан вспомнил, как Регина говорила о том, что они деловые партнёры и невольно усмехнулся забавному воспоминанию. Отец, видимо, принял этот смешок на свой счёт. Он хмуро вздохнул и заявила немного раздражённо:
— Да, порой Тереза может вести себя как ребёнок. Это у неё началось совсем недавно, на фоне того, что все наши дети покинули дом. Уверен, эту блажь можно твоей матери простить…
Тристан почувствовал себя виноватым, поэтому сделал то, что позволял себе крайне редко, — сказал раньше, чем глава дома закончил:
— Простите, отец, я просто вспомнил, как Регина говорила о чём-то подобном… Я обожаю нашу матушку и не вижу ничего дурного в том, что в жажде вашего внимания она порой ведёт себя немного по-детски.
— Регина? — переспросил отец и сам теперь усмехнулся. — Она слишком… — мужчина помедлил, пытаясь подобрать подходящее сравнение, — сложна. Особенно для тебя.
— Порой сложности помогают дольше продлить интерес, — Тристан слегка улыбнулся, вспоминая, как они с лэри Аско-льд обсуждали ту книгу про призраков.
— Интерес? Ты не из тех людей, Тристан, которые способны долго испытывать интерес к чему-либо. Если твоя мать и верить каждому твоему слову, то я смотрю на твои поступки.
— По-вашему, какой я человек, отец? — непринуждённо спросил Тристан, чувствуя, как на сердце у него потяжелело.
— Ты слишком беззаботен и привык плыть по течению. Я думаю, виной всему твоя внешность. Ты единственный из моих сыновей пошёл в материнскую породу золотоволосых Триб-вольдов. Повышенное внимание к твоей внешности с детства раскрепощало тебя. Не зря я всегда считал, что мужчина не должен обладать красивой мордашкой, он же всё-таки не женщина.
Тристан молчал, не зная, как на это реагировать. Он не мог чувствовать себя оскорблённым, ведь отец сказал лишь правду… но всё же чувствовал.
— Отец, вы… слишком строги ко мне, — Тристан заставил себя произнести эти слова спокойно и легкомысленно, хотя ему захотелось встать и выйти из комнаты. — Я ещё молод и не вижу ничего постыдного в своей беззаботности.
— Но ты уж не восемнадцатилетний шалопай-студент, который напару с Раулем влезал в очередные неприятности. Ты уже взрослый мужчина, который завтра приведёт в свой дом женщину и вскоре сам станет отцом… Поэтому хорошо подумай, Тристан, каким мужем и отцом ты хочешь стать, и главное — в какого человека наконец-то вырасти.
Глава дома Виниарск поднялся на ноги и покинул комнату, оставив задумчиво смотрящего на сжатые в замок руки сына.
Большая часть гостей на родительском балу состояла из пожилых и детей — всё как запомнил Тристан. И так же, как в детстве, ему приходилось развлекать пожилых лэри. Одно радует — в этот раз за щёки его не дёргали и конфеты в карманы не совали. Хотя Тристан сейчас бы с удовольствием пососал бы какой-нибудь леденец. Въедливые благовония духов, призванные скрывать запах стареющих тел, казалось, оседали во рту и горле мужчины. Вкус был отвратителен. Ко всему, количество выпивки было очень скромное: белое с красным вино, шампанское и безалкогольный пунш. В отличие от еды — столы ломились от всевозможных угощений на любой вкус и количество зубов.
— Ах, мой мальчик, казалось, только вчера я впервые увидела твои горящие любопытством глаза и милые щёчки, — щебетала пожилая лэри и дальняя родственница по материнской линии. — Ты был таким очаровательным мальчиком…
— Лэри Миара, почему это звучит так, слово я растерял всё своё очарование к нашей сегодняшней встрече? — Тристан широко улыбнулся, и пожилые женщины, окружившие его небольшим кружком, кокетливо захихикали.
— Что ты, мой мальчик, напротив! — со смехом возразила лэри Миара. — С годами твоё очарование только выросло, как и способность обвораживать женщин любого возраста.
Лэри вновь дружно захихикали, а Тристан рассмеялся в голос:
— Право, вы слишком приумножаете мои способности. Я всего лишь обычный мужчина, который знает, что с годами женщины становятся только краше!
Лэри вовсю смеялись, польщённые такой наглой, но очень лестной ложью.
