В какой-то момент раздался щелчок, и задняя часть кареты с блёклыми и наполовину стёртыми полевыми цветами слегка подскочила вверх, открывая полоску тёмного пространства. Шарлотта подтолкнула отделившуюся часть. Та, к слову, не поднялась слишком высоко, но достаточно, чтобы понять, что внутри этого «ящика» что-то лежит. К сожалению, из-за темноты опустившегося вечера я не смогла разглядеть содержимое.
— А тебе объяснить, что мой указ остаться вызван осторожностью, а не капризом? — настаивал Николай, а потом наклонился к уху девушки, что-то прошептав. Шарлотта была несильно удивлена услышанному, но тень недовольства на её лице смешалась с лёгким пониманием. Когда Николай отстранился, взгляд зелёных глаз принцессы устремился к Саше.
— Ты хоть больше пяти слов говорить умеешь? — с сомнением спросила она, явно недовольная такой компанией.
— Я не могу остаться, — произнесла Саша после долгого разглядывания принцессы, видимо, будучи в раздумьях — стоит отвечать ей или нет. Миб перевела взгляд на Николая, выражая всю серьёзность просьбы. — Я должна пойти с вами.
— Ты слаба после зелья, это не лучшее решение, — мягко, но твёрдо отказал Николай.
— Я в норме, — выпалила Саша, удивляя меня своим отчаянием в голосе. Почему ей было так важно пойти? — Уже в норме. Пусть лучше останется Рузанна, — так же внезапно предложила девушка, указывая рукой в сторону женщины.
— С чего бы это⁈ — плечи Рузанны расправились, а губы сомкнулись в тонкую полоску.
— Да тебя с ним даже на расстоянии пятисот шагов опасно оставлять, — в свою защиту говорила Саша. — У тебя на лице написано, что ещё одно его слово, и ты его, мягко говоря, в фарш превратишь.
— Даже если так, а я всё же отстаиваю честь своего самоконтроля, — сделала шаг вперёд Миб, указывая пальцем на Сашу и щуря глаза. — С чего бы ты должна идти? Если мне не изменяет память, то это из-за тебя у нас весь план почти провалился.
— Если это можно было назвать планом… — шёпотом возразила я.
— Рот закрой, — рявкнула Рузанна, не сводя взгляда с Саши. Она, похоже, даже не разобралась, кому затыкала рот, судя по тому, как её рука на этих словах махнула в противоположную от меня сторону, едва не задев Мику.
— Я пойду, а ты останешься здесь, — пропитанным сталью голосом произнесла Саша. Такую её интонацию я слышала лишь однажды, когда мы направлялись на встречу Мике и Николаю, и Миб рассуждала о том, кто из пленённых Полумесяцев сможет противостоять моей матери. — Лучше ввязаться в драку с шансом победить, чем заранее всё испортить, — затем она снова посмотрела на Николая, вот только на этот раз взгляд сделался умоляющим.
Гриил долго выстаивал эту битву взглядов, пытаясь выудить замысел Саши, которая так настойчиво стремилась пойти с нами. В конце концов он сокрушённо выдохнул и направил на Рузанну насторожённый взгляд. Его голубые глаза блеснули в сумерках, как бы намекая, что ещё один спор завязывать не стоит. Рузанна тихо прорычала на такое решение, но лишь молча отступила и грубо откинула заднюю крышку кареты до надрывного скрипа. Женщина принялась скидывать всё содержимое на землю, не заботясь о том, что вещи могли испачкаться.
Приглядевшись, я узнала в этих разбросанных тканях наши тёмные плащи и походную одежду. Первой из нас к вещам рванула Саша, бойко хватая кофту со штанами и уносясь прочь за карету. Я могла слышать её радостные вздохи, когда девушка выпутывалась из тесного платья. Никто из нас не стал комментировать этот порыв, лишь Рональд понятливо усмехнулся, но воздержался от замечаний, когда Рузанна прошла мимо него за Сашей, при этом больно задевая своим плечом. От этого столкновения даже у меня кости заныли, отчего я не удержалась и досадливо потёрло правое плечо.
Мика с Николаем тоже принялись стягивать свои костюмы и хватать привычную одежду без всякого стеснения. Если бы холод не сковывал каждую мою кость и не заставлял зубы ударяться друг о друга с такой силой, что начинала ныть челюсть, я бы, наверное, обратила внимание на подтянутое тело Николая. Зацепилась бы за грубые рубцы и многолетние шрамы на его животе и бёдрах. Некоторые были длинные и тонкие, а некоторые наоборот — не больше мизинца, но с заметными буграми. В тенях деревьев и под покровом вечерних облаков я не могла сказать, насколько эти шрамы заметны на теле Николая. Но тогда, после его битвы на арене, я лично прикоснулась к ним на его спине. Кто бы или что бы ни оставили эти отметины на его безупречно молочной коже, но об их заживлении тщательно позаботились. Шрамы были бледными и лишь слегка стягивали кожу, поэтому и не выделялись так ярко. Однако и не заметить их тоже было трудно.
