— Потому что ты уже была близка к этому, — Дэн поравнялся со мной, и мне пришлось слегка задрать голову. Его лицо стало мужественнее за все эти годы. Не один шрам украшал когда-то чистую кожу юноши. — Ни одно послание не выживет без птицы, София. Так же как и ни один посланник не выживет без благой вести. А твои благие вести пропитаны змеиным ядом.
— Вам лишь бы нравоучениями сыпать, — кружка с грохотом приземлилась обратно на стол. Я упрямо задрала подбородок, дабы скрыть тошнотворное чувство, что уже начало стягивать мои органы в тугой узел. К счастью, скрывать страх за упрямством всегда было моей сильной стороной. — Мне пора идти.
— Ни один путь к лезвию не прошёл мимо бойни, Соня, — раздался мне в спину голос Карины, когда я направилась прочь.
Я не стала оборачиваться, ведь знала, что встречу изогнутый в насмешке широкий рот и ехидные глаза Друма. Вместо этого уверено направилась к зловещей железной двери в конце кухни. Она находилась в самой тени, и даже лучи, пробивающиеся через широкое окно, не затрагивали окутанный ледяной коркой металл. Я схватилась за кривую ручку. Правую ладонь прошибло болью, и одновременно с тем как я ахнула от неожиданности, дверь открылась нараспашку. Сначала мои ноги отступили назад, но затем сильная грубая ладонь толкнула меня между лопаток, заставляя кубарём покатиться вниз по тёмной лестнице.
Мои кости трещали от столкновений с каменными ступеньками, края которых были покрыты серебряным сплавом, застывшим в форме стекающих капель. Спустя долгие секунды моё тело с силой ударилось о каменные плиты, а в правом бедре раздался хлюпающий хруст. Со стоном я схватилась за ногу, а глазами увидела обрубленный конец кости. Она распарывала кожу на бедре, позволяя свежей крови заливать тёмный пол вокруг меня и делать его полностью чёрным. С колотящимся сердцем я поползла назад, когда дряхлая, но ожесточённая временем и интригами клана фигура медленно спускалась ко мне. Фиалковые глаза светились в темноте, а красные уродливые шрамы по всему лицу и лысому черепу мелькали в свете молний. Его худые ноги были подобны скелету и выглядели так, словно собирались раскрошиться в дребезги и быть съеденными червями, венами расползавшимися вдоль его икр.
