Грузный «автобус» подскочил со стула, чеканя шаг, несмотря на мешающий живот, рванулся к бледному майору и цепко опустил на его плечи тяжёлые лапы. Треск резанул уши присутствующих. Погоны слетели с плеч майора, «автобус», развернулся, едва не сбив с ног пошатнувшегося Игралиева и, возвратившись к столу, бросил погоны на стол перед генералом, как негожий трофей.
Выглядело всё это унизительно и страшно. Игралиев, кусая губы, едва держался на ногах. Его увёл всё тот же начальник секретариата. Зал охнул, а многие бывалые офицеры закрыли на миг глаза, опустив седые головы.
— Под суд пойдёшь, ничтожество! — процедил сквозь зубы генерал в спину бывшему начальнику райотдела, повернулся в зал и хлопнул, словно выстрелил, ладонью по столу. — Так будет с каждым, кто гнёт под себя закон! На снисхождение пусть не надеются хапуги и мразь! Милицию марать не дам!..
Максинов кричал в зал ещё долго. Квашнину стало не по себе. Он почувствовал надвигающуюся беду, голову обдало жаром. До мельчайших подробностей он начал перебирать все события последних дней: с кем общался, что делал, о чём говорил? Нет, он нигде не прокололся! Исключалась и прослушка телефона. Лишь с Ковшовым он вёл разговоры по поводу таинственного острова, неведомых захоронений, проделках работников Игралиева с отказными материалами о задержании икры. Вся операция затевалась и обсуждалась в кабинете Данилы, в областной прокуратуре. Один на один. И прокурор Жмурков ещё не запрашивал «отказники» для проверки. Данила обещал сразу сообщить, как только такая команда будет дана. И вот на тебе! Генерал от кого-то узнал, опередил их и ударил первым.
Квашнин не был трусливым человеком, но и его, как многих в зале, коснулась нервная неприятная дрожь. Он неуклюже поёжился, даже передёрнул плечами. Показалось, что кто-то читает его мысли, прожигая насквозь его бедную голову. Когда наконец наваждение исчезло, в зале никого не было. Совещание окончилось.
Валентин рыскал по городу в поисках Вики уже второй день. Время, отведённое ему на поиски, заканчивалось. Тот, в подворотне, следивший за ним и оказавшийся своим, больше двух суток ему не отмерил. Но попытки пока никакого результата не давали. А всё оттого, что действовал он вслепую.
К Леониду после драки в питерской гостинице обращаться было бесполезно, тот замкнулся так, что домой они возвращались порознь. Матвеич погнал сразу, лишь только он заикнулся о поварихе. Рудольфа найти не удалось. Тот словно сгинул.
Единственным источником информации оказался голубоглазый мальчонка по кличке Сыч, занимавшийся теперь готовкой на кухне, но и тот, как оказалось, не видел Викторию более полутора месяцев с тех пор, как она отлучилась, по его словам, в город, да так и не вернулась.
Валентин обвинял себя во всех грехах, ругал прежде всего за гордыню, но были и у него причины: с середины весны Рудольф отправил их с Леонидом по разным городам. В поездках они провели всё лето до поздней осени, лишь на короткое время возвращаясь домой, чтобы доложить Рудольфу о заключённых сделках, и тут же отправлялись с новыми поручениями. Делал это Рудольф намеренно, преследуя какие-то свои цели, или это была необходимая торопливость, тогда Валентин не задумывался. Некогда было думать. А теперь, мучаясь и переживая за Вику, понял: Рудольф делал всё осознанно, специально гнал его с глаз долой, а сына пристроил за ним приглядывать.
Единственным, позволявшим уцепиться за след, были слова Сыча, что Вика ушла налегке, без вещей и поклажи, но с ведома Рудольфа. На все остальные расспросы Сыч отнекивался, отвечал: хозяин повариху не искал и ни разу не интересовался её отсутствием.
Вот где таилась разгадка!
Виктория пропала с рыбницы с ведома Рудольфа. Он всё и организовал. Это несомненно. Другое дело: каковы причины, а главное — каковы его намерения? Если Рудольф замыслил недоброе, Вику уже поздно разыскивать. Эта страшная догадка обожгла Валентина. Он немел от тягостного предчувствия. А что?.. Ничего исключительного в этом не было. Нельзя сбрасывать со счёта и эту версию. Вдруг Вика дрогнула, поддалась, прокололась на какой-нибудь мелочи, а Рудольф узнал всё или начал догадываться?
Валентин гнал от себя ужасные мысли. Времени у него оставалось мало. Надо искать, используя все средства, думал он лихорадочно, и вдруг его осенило. Как же сразу он не проверил этот вариант? Конечно, надо найти тот дом, в котором они с Викой провели первые дни, попав в город. И Валентин рванул туда.
