Зато я опять почувствовала жгучий холод, который исходил от каменных плит пола, и всё переминалась с ноги на ногу, не решаясь двигаться активнее, чтобы не сбить руку художника. Время, казалось, почти не двигалось. Я ловила себя на мысли, что где-то за стенами этого зала идет жизнь -- просыпается эльфийский дом, хлопочет в детской красавица Эниэра, продрал глаза Лерех, не выбиравшийся из выделенной ему комнаты со вчерашнего обеда... Неприкаянно слоняется по коридорам Делевиэр, мучимый раздумьями о судьбе своего приятеля.
Когда эльф наконец нанес на мое тело последний штрих и отступил на шаг, любуясь результатом, я даже не поверила, что эта мука позади.
Лейтиниэр молча указал мне рукой на источник. Я поняла: перешагнула через бортик и погрузилась в мерцающую разноцветными искорками воду. В этот момент мысли о внешнем мире перестали меня волновать. Как и сам мир. Да был ли он вообще? Существовало ли что-нибудь за пределами этого мерцания, этих волн, ласкающих тело? Не было и времени... да и меня самой не было тоже...
-- Лари! Лариса! -- голос старшего брата извлек меня из небытия.
Брата? Старшего?.. Как странно. Где-то внутри я знала, что -- да, брат есть. Не просто старший, а глава клана. Но сознание упрямо отказывалось принимать эту мысль.
Я открыла глаза и обнаружила себя все еще расслабленно лежащей на водной поверхности. Рядом, по колено в воде, стоял Лейтиниэр с большим полотенцем в руках и посматривал на меня снисходительно-насмешливо.
-- Ну тебя и унесло! -- подивился он.
-- Куда? -- опешила я.
-- А не знаю, тебе виднее, где ты есть, когда тебя нет.
-- Ты знаешь, похоже, что когда меня нет, то меня нет нигде. Потому что я ничего не помню.
-- Ну и ладно, -- усмехнулся брат, -- вылезай. Пора.
Оказывается, это здорово -- иметь заботливого старшего брата. Лейтиниэр помог мне выбраться из воды, сам тщательно обтер полотенцем -- при этом его прикосновения больше не вызывали у меня никакой "неправильной" реакции. Был мужчина -- стал брат.
Поймав себя на этой мысли, я опасливо покосилась на эльфа -- щиты-то еще не восстановила, и мои мысли были как на ладони. Лейтиниэр ухмыльнулся и подмигнул. Я чуточку смутилась, но только самую малость -- мне было необыкновенно хорошо.
-- Сколько времени сейчас?
-- Почти полдень.
-- Ты так долго меня разрисовывал?
-- Разрисовывал я тебя всего полтора часа, не больше. Все остальное время ты провела в источнике.
-- Чудеса... -- пробормотала я.
И сам эльф как будто изменился за время моего "отсутствия" -- на место изящного красавца явился молодой мужчина с лукавым взглядом. Несомненно, привлекательный, но отнюдь не с идеальными чертами. "Взгляд изнутри, -- подумала я, -- для своих".
А вот Эниэра оставалась по-прежнему божественно прекрасной. Получается, я ее и раньше видела такой, какой она и была. Зато Делевиэр стал как будто чуть-чуть ниже ростом. И прическа больше не была безупречной -- волосинка к волосинке, -- а слегка колебалась под легким ветерком. Почему-то возникла мысль, что другие знакомые эльфы -- не родственники -- будут выглядеть в моих глазах по-прежнему неотразимыми красавцами. И значит, у эльфов была особая магия, которая позволяла им выглядеть привлекательнее для противоположного пола, возможно, неосознанная.
-- Вы ведь не делаете это специально? -- уточнила я у Лейтиниэра, изложив ему свои мыслишки. -- Ну, иллюзии там какие-нибудь, позволяющие быть красивее?
-- Нет, -- помотал головой братец, -- ты знаешь, до сих пор я даже не задумывался о том, что с нами такое происходит. Это точно не могут быть какие-то особенности твоего личного восприятия?
-- Не думаю, -- ответила я, -- уж больно внезапны перемены. Вот если бы я постепенно к вам привыкала, тогда -- да. Можно было бы допустить. Разве что магия обряда и источника подействовала таким образом именно на меня.
По этому поводу у меня оставался только один вопрос: а супруги, становясь членами одного клана, тоже начинают видеть в своем избраннике недостатки, которых раньше не замечали? Этот вопрос я задала Эниэре. Та рассмеялась:
-- Если есть в паре истинная любовь, то они с самого начала видят друг друга настоящими, без прикрас, если нет -- то случаются и разочарования.
-- Ого! -- удивилась я. -- Ты об этой магии, оказывается, знаешь куда больше, чем твой супруг.
-- Ну... -- смутилась эльфийка. -- Меня ведь учили таким вещам в храме. Вообще всему, что связано с любовью -- неважно, телесной или возвышенной.
Разговор об истинной любви растревожил мою совесть: я ведь хотела написать отдельное письмо Лэйришу, еще вчера хотела, но отвлеклась на визит деда, а потом и вовсе не до того было. Поэтому я извинилась перед Эниэрой и ушла в свою комнату.
