В письме рассказывала обо всем, что приходило на ум: и о путешествии на корабле, и о столкновении с Вейстиором, и об обряде, и о своем новом взгляде на эльфов. Потом свернула листки, надписала имя получателя и кинула сверток в шкатулку. И почти тут же пришел сигнал обратной связи. Я приподняла крышку и увидела еще одну короткую записку: "Спасибо за письмо, милая. Сейчас прочитаю и отвечу". Это что же, получается, он все это время сидел у меня в гостиной и неусыпно бдел над почтовым артефактом?! В школе сейчас, конечно, выходные, но... Я схватилась за перо и черкнула: "Ох, ты ждал... Прости, что не сразу написала".
Остаток дня я провела в комнате за перепиской с Лэйришем. Несколько раз заглядывал новоявленный брат, заходила Эниэра поболтать, но ей не удалось полностью завладеть моим вниманием -- я то и дело поглядывала на шкатулку, ожидая очередного сигнала. Сунул нос Лерех, но старый друг с первого взгляда понял, что дело безнадежное, и убрался восвояси.
Я вернулась в действительность на следующее утро. У нас с Лерехом оставалось еще три дня до начала практики, и провести мы их хотели с толком. Коллега спелся с Делевиэром на почве общего пристрастия к алхимии и упорхнул вместе с новым приятелем в имение его родителей, где имелась хорошо оборудованная лаборатория и ждали несколько не опробованных рецептов. А я заново знакомилась с окрестностями.
Оказалось, это два разных мира -- до принятия в клан и после. Теперь, прогуливаясь по саду, я не чувствовала чуждого, напряженного внимания к своей персоне. Особым радушием растения-охранники ко мне не прониклись, но и агрессии не проявляли, даже если я гуляла одна. Но чаще всего мне составляла компанию Эниэра: она создавала из живой растительности что-то вроде манежика для малышей, близнецы развлекались, а мы болтали.
В прошлую нашу встречу, когда Эниэра с мужем были охвачены тревожным ожиданием, а я занята учебой, у нас не получилось толком пообщаться, как-то не до праздной болтовни было. А теперь я неожиданно для себя обрела подругу в лице эльфийки -- не благодарную пациентку, а именно подружку-приятельницу, с которой можно поговорить на любые темы, обратиться к ней с трудностями и сомнениями, поделиться новостями. И я с удивлением осознала, что прежде у меня подруг не было -- даже в моей земной жизни. Были коллеги по работе, были те, с кем жизнь сводила в разных обстоятельствах, но я никогда ни с кем не откровенничала без необходимости, а дружила как-то больше с мужиками.
Оказалось, это очень даже здорово -- иметь такую подругу. И если в наших отношениях в Ниревии я была старшей, ведущей... Оно и понятно -- там она зависела от моего целительского искусства и от моего гостеприимства в значительной степени... то теперь старшей была Эниэра: она много рассказывала мне о лиотанийском обществе, о сложных иерархических взаимоотношениях внутри него, о законах, регулирующих существование людей в эльфийском государстве... Я в свое время расспрашивала на эти темы Ритэниора, но он, похоже, не знал и десятой доли того, о чем мне за пару дней поведала Эниэра. Хотя, возможно, о некоторых вещах парень просто пока не задумывался в силу своего юного возраста.
Деликатно и совершенно не обидно Эниэра дала мне несколько советов по уходу за собственным телом -- эльфийки в этом деле большие мастерицы. А по поводу моих волос, которые так и не отросли толком после зимнего жертвоприношения, она высказалась весьма категорично:
-- С этим надо что-то делать! Ты ведь красивая очень... а волосы твои -- просто чудо, не каждая эльфийка может такими похвастаться... Но такие короткие! -- Эниэра огорченно вздохнула.
Красивой я себя никогда не считала -- ни в той жизни, ни в этой. Симпатичная -- это да. И фигурка тоже ничего... без излишеств. Хотя я признавала, что похорошела за прошедшие годы и уже ничуть не напоминала того гадкого утенка, который отразился в зеркале гардеробной пять с лишним лет назад. А волосы -- да, уже тогда были главным и, пожалуй, единственным украшением. В общем, хитрое зелье для ухода за волосами, собственноручно изготовленное моей новоявленной родственницей и подругой, я приняла с благодарностью.
Как выяснилось, она вообще увлекалась этим -- составлением всяких кремов, бальзамов, притираний. Не ради дохода: свои составы она обычно раздаривала знакомым дамам. Мне тоже кое-что перепало, так что имение я покидала с несколько возросшим количеством багажа.
Впрочем, до этого был еще прием. Его Лейтиниэр назначил на последний вечер перед нашим отъездом. Так что тут Лэйриш оказался прав -- платье все-таки пригодилось.
Гости начали съезжаться буквально за четверть часа до назначенного времени. Мы с Эниэрой, дежурно улыбаясь, встречали близкую и дальнюю родню при входе. Потом я отпустила эльфийку к детям, а сама осталась -- поскольку прием давался в мою честь, приветствовать прибывающих тоже полагалось мне. Правда, рядом все время стоял мой новый брат и почти беззвучно подсказывал, кому и что я должна была говорить, как смотреть и двигаться.
