В целом было терпимо. Разумеется, далеко не все обрадовались появлению новой родственницы, да еще из людей. Но этого следовало ожидать...
Ведущий целитель леотанийской лечебницы произвел на меня благоприятное впечатление. Наверно, потому что в его взгляде не было свойственного эльфам высокомерного презрения к людям, как к низшим существам. Он сразу увидел в нас коллег -- пусть менее опытных, пусть с ограниченными возможностями, но коллег.
-- Летравиор-Соэно, -- представился эльф.
-- О, -- улыбнулась я, -- мне приходилось сталкиваться с одним из Соэно. Мастер Ищущий Истину Берениор как-то посетил Лербин по одному делу, к которому я тоже имела косвенное отношение.
-- Дальняя родня, -- подтвердил целитель. -- Сначала мы с вами пройдемся по лечебнице, я вам тут все покажу -- сейчас как раз время обхода, -- а потом поговорим в моем кабинете и составим приблизительный план практики. После чего я передам вас моему помощнику, и он проводит вас к выделенным вам апартаментам. Устроит?
-- Разумеется! -- мы с Лерехом дружно кивнули.
Экскурсию по лечебнице целитель начал с крыла, которое занимали эльфы. Вообще-то остроухие предпочитали болеть и лечиться дома, у клановых целителей. В лечебницу попадали преимущественно те, у кого не было родных -- извергнутые из кланов или просто одинокие, такое тоже случалось. Были еще такие пациенты, с заболеванием которых не могли справиться домашние целители -- обычно такое случалось при серьезных повреждениях магической оболочки.
Условия здесь были созданы самые комфортные для эльфов -- много света и воздуха, повсюду растения, отдельные просторные комнаты, которые язык не поворачивался называть больничными палатами.
Лишь одно из помещений, которые мы посетили, было затемненным -- из-за того, что у пациента было что-то со зрением. Здесь мы задержались, поскольку Летравиор довольно долго беседовал с больным, а я, воспользовавшись ситуацией, попробовала посмотреть его тонкие структуры. Повреждение я обнаружила сразу, но исправлять его, наверное, не взялась бы -- уж больно заковыристо переплелись завитки узора, так путаются нитки у неумелой вышивальщицы.
-- Видишь? -- шепнула я Лереху, пихнув его локтем в бок.
-- Угу... -- пробормотал парень, вглядываясь вслед за мной в сферу жизни пациента. -- Ты бы смогла?
Я пожала плечами:
-- Страшновато за такое браться. Если бы только другого выхода не было...
Друг согласно кивнул.
-- Что это с ним такое случилось? -- спросила я ведущего целителя, когда мы покинули палату.
-- Результат неудачного магического эксперимента.
-- Будете его оперировать?
-- Пока не решаемся, -- признался Летравиор, -- пытаемся воздействовать на магическую оболочку другими методами, стимулируя регенерацию
-- Не выйдет, -- мотнула головой я, -- узлы сами не развяжутся.
Целитель посмотрел на меня пристально, хмыкнул, но ничего не сказал.
Обход эльфийского отделения занял примерно два часа. Пациентов было немного, но Летравиор каждому старался уделить время, сказать хоть пару слов, утешить, ободрить.
После этого мы перешли к людям. Здесь оказалось все попроще: встречались и отдельные палаты, но большая часть была приспособлена для пребывания двух или даже больше пациентов. И людей больных было больше. Но в целом впечатление оставалось благоприятным. Да, людям не нужны эльфийские просторы, их вполне удовлетворяют помещения поменьше, и многие не возражают против общества себе подобных.
По-настоящему удивило и обрадовало меня открытие, что целитель и людям уделял внимания не меньше, чем эльфам -- он и в этом отделении каждому улыбнулся, с каждым поговорил, отвечая подробно на все вопросы. Вопросов люди тоже задавали много и, в отличие от эльфов, зачастую не по делу, но целитель не раздражался, отвечал терпеливо и подробно.
Лерех, когда мы попали к людям, оживился: здесь он чувствовал себя значительно увереннее. Эльфу он мог поставить диагноз, даже если заболевание магического характера, людей же мог лечить. Там он был наблюдателем и, возможно, немножко подмастерьем, здесь -- целителем. Пока я озиралась и присматривалась, пытаясь оценить обстановку в целом, тонкости отношений, продуманность оборудования и ухода, коллега неотступно следовал за ведущим целителем, внимательно прислушиваясь к беседам, украдкой поглядывая на пациентов, примеряясь, прикидывая что-то для себя. Складывалось впечатление, что он оценивает будущее поле деятельности. Впрочем, скорее всего, так оно и было.
В итоге, в человеческом отделении мы провели куда больше времени, чем в эльфийском, и когда закончили, время было уже обеденное. Поэтому Летравиор -- не иначе как услышал бурчание наших недовольных желудков -- порекомендовал нам ресторанчик неподалеку от лечебницы и предложил встретиться в его кабинете часа через полтора.
