– Я уже не знаю, чего хочу, а чего нет. Я так устал, что решил сделать, как говорит мама. Не могу больше слышать ее упреки! Правду говорят: не стоит идти наперекор материнскому слову, все равно ничего не получится. Постоянно слышу: «Ты поступил не на тот факультет», «Ты не там работаешь». И не могу сосредоточиться, ничего не получается – все валится из рук. Я морально уничтожен, просто убит.
На лице Ника прослеживалась неуверенность, а в глазах читалось горькое сожаление.
– Ник, ты выглядишь несчастным. Жаль, что так вышло. Слушай, а твоя мама знает, что ты так талантливо рисуешь?
– Знает, но ей и это не нравится. Она велела мне бросить, – ухмыльнулся он.
– О! – Я с сочувствием посмотрела на него.
Странно, что ему одиноко рядом с самыми близкими людьми. Почему так? Я тоже чувствовала себя чужой в этом доме. Думаю, это нас и объединило. Вот почему мы сразу хорошо поняли друг друга! Со мной все ясно: я на самом деле чужая. Но за что миссис Доусон поступала так с родным сыном?
Дверь веранды резко распахнулась, и в проеме появилась изящная фигура свекрови. Она держала в руках стопку журналов.
– Кристина, подойди сюда! – Она приветливо помахала. – Ты ведь закончила беседу с Ником, не правда ли? Мне нужно с тобой посоветоваться.
Это прозвучало странно. Я не могла припомнить ни одного случая, чтобы свекровь советовалась со мной. Однако я охотно согласилась и, извинившись перед Ником, направилась к ней.
Мы устроились на диване в холле. Она сразу же бросила журналы на рядом стоящий столик.
– А где Лили? – поинтересовалась я.
– У моей девочки жутко разболелся живот. Намешала все подряд: и персиковый, и ананасовый сок – куда это годится!
Меня озадачивало плохое самочувствие Лили, в последнее время ей часто нездоровилось. Не связано ли это с ее душевным состоянием? Творческие люди чувствительны – нельзя было отнимать у нее музыку. Миссис Доусон задумчиво листала журнал и, кажется, просто забыла о своей просьбе. Ни в каком совете она не нуждалась: это была очередная уловка, чтобы увести меня подальше от Ника.
Настроение свекрови весьма переменчиво, даже скачкообразно: она могла злиться, а через десять минут уже сияла. Ее улыбка была фальшивой – я не верила ей. Но зато очень многих она искусно вводила в заблуждение, в том числе и Джека.
Зазвонил сотовый телефон. Свекровь встревоженно посмотрела на дисплей. Ее лицо побледнело. Помедлив, она тихо ответила:
– Привет.
Мама Джека внимательно слушала собеседника и явно нервничала: неуклюже поправила воротник белой блузки и провела пальцами по лбу. Ее задумчивое лицо сделалось напряженным. Не взглянув на меня ни разу, она торопливо направилась в столовую.
Невозможно не волноваться, снова какие-то секреты! Может, дела свекрови меня и не касаются, но у мужа не должно быть от меня тайн. Мне необходимо поговорить с Джеком. Я твердо решила не отступать.
После ужина Джека снова перехватила мама, их разговор длился мучительно долго. И о чем она постоянно просит его? Связано ли это с тем звонком?
Я все ждала, когда муж поднимется в спальню, ведь и у меня к нему имелся важный разговор. Наконец Джек вошел в комнату, задумчивый и расстроенный, как всегда после длинных бесед с мамой.
– Как дела? – Джек поцеловал меня в губы и небрежно положил портфель на стол.
– Что случилось? – Скрестив руки на груди, я прислонилась к комоду.
– Все хорошо, – отозвался он и вынул из портфеля кучу разных бумаг.
– Я и не ждала другого ответа. Джек, о чем вы постоянно так долго говорите с мамой?
– О чем может говорить сын с матерью: о бытовых делах, о ее здоровье… Что за вопросы, Крис?
Я заметила, как скулы на его лице напряглись, хоть он и пытался это скрыть, наклонившись к документам.
– Я же замечаю, как твое настроение меняется не в лучшую сторону. Что за секреты?
– Ну, какие секреты? – Джек натянуто улыбнулся мне.
– Ты становишься другим – отстраненным. Она жалуется тебе на меня, так?
– О господи, дай мне терпения! – измученно прошептал он.
– Джек! – настаивала я.
– Крис, никто на тебя не жалуется, и мне не десять лет, чтобы слушать маму.
– Тогда в чем дело? – Я немного успокоилась: меня утешало то, что мой муж не идет на поводу у матери, как многие сыновья.
– Я просто устал. – Джек включил ноутбук.
– Хорошо! Ваши разговоры с мамой меня не касаются. Пусть так, но… – Я быстро перевела дыхание. – Джек, я хочу знать все о твоей первой жене. Я не могу больше так! Слышишь, не могу!
– Как не можешь? – Он раздраженно бросил на стол бумаги и повернулся ко мне. – Да что случилось? С чего это вдруг ты вспомнила о ней?
– Я и не забывала! Я постоянно думаю о том, какая она! Джек, почему распался твой брак? Что случилось? – допытывалась я.
– Зачем снова ворошить прошлое?! Кристина, прошли годы, и все давно забыто. Ее больше нет в моей жизни, пойми! Нет! – Он нервно сорвал с шеи галстук и бросил его на комод.
– Что ты хочешь сказать? – Я взволнованно посмотрела на него.
– Кристина, зачем все усложнять? – Плотно сжав губы, он взъерошил волосы рукой.
Какое-то время мы просто молчали, и я слышала только учащенное дыхание Джека.
