– Почему ваш брак распался? – не унималась я.
– Достаточно! – Он резко притянул меня к себе. – Я люблю тебя, тебя! Слышишь? – Он заглянул в мое склоненное лицо. – Кристина, мы недавно поженились. Не понимаю, зачем омрачать первые месяцы нашей совместной жизни неприятными разговорами о моей первой жене.
– Но я хочу знать! Джек, разве я не имею на это права, а? – Я попыталась вырваться из его объятий.
– Хватит! – вскрикнул он, словно затравленный зверь, и ударил кулаком о стену.
Я испуганно съежилась от неожиданности: Джек никогда не был со мной настолько несдержан. Мое дыхание участилось, и я интуитивно прижалась спиной к прохладной стене. Возможно, он прав: не нужно тревожить прошлое, оно убивает наше настоящее. Не лучше ли все забыть? На костяшках его пальцев выступили капельки крови. Джек обреченно прислонился головой к стене и уставился стеклянными глазами в пустоту.
– Прошу тебя, забудь… – еле слышно прошептал он.
Во второе воскресенье мая за обедом в честь Дня матери собралась вся семья. Не помню, когда в последний раз за столом была такая радостная атмосфера: ни ссор, ни споров. Свекровь купалась во внимании, любви и заботе детей и сама отвечала им взаимностью, особенно старшему сыну.
– Джек, милый мой, передай соус, – попросила она и прикоснулась к нему.
Когда мы собирались за столом, ей нравилось гладить моего супруга по руке. Похоже, я начала относиться к ней как к сопернице и ничего не могла с этим поделать.
– Сынок, ты ничего не ешь! – Свекровь ласково обращалась уже к Нику.
К слову, тот поступил на юридический факультет и последнюю неделю практиковался в строительной компании. Именно это стало причиной благосклонности к нему матери.
Зато отношения с мужем у миссис Доусон не изменились. Романтические чувства не появились, и часто в сторону Дика летели враждебные стрелы. Он делал все, чтобы предугадать желания жены, но в ответ слышал только упреки и жалобы.
По случаю сегодняшнего праздника для миссис Доусон купили восхитительную золотую цепочку с кулоном – подарок от детей. После всех поздравлений Джек произнес торжественную речь и осторожно застегнул цепочку на шее матери. Свекровь просияла от счастья. Она погладила кулон пальцами, приподняла его, рассмотрела, улыбнулась и в конце концов растроганно заплакала. На этом обед закончился, чему я была искренне рада.
Выходные – время, когда мы с Джеком можем остаться вдвоем, и мне не терпелось поехать на пляж – наше место, – побыть там в тишине, оживить общие воспоминания. Мне не хватало этого. Почему так мало времени для нас, почему мне нужно постоянно делить Джека с его родными, особенно с мамой? Именно из-за нее наши воскресные планы часто срывались, что меня, конечно, расстраивало.
– Джек, ты помнишь?.. – Я загадочно улыбнулась мужу.
– Ты о чем? – Он вопросительно приподнял темные брови.
– Как?! Ты обещал, что сегодняшний день мы проведем вместе на берегу океана.
– Прости, Крис! Я обещал маме свозить ее в торговый центр, нужно купить новый кухонный комбайн и еще кое-что для дома. – Джек в очередной раз виновато улыбнулся мне.
Остатки надежды в моих глазах погасли. Приуныв, я облокотилась локтем о диван. Джек не обратил внимания на мое испорченное настроение, он смотрел на маму и широко улыбался ей. Она все еще продолжала восхищаться подарком, как маленький ребенок. С одной стороны, меня это удивляло, а с другой – умиляло. Я не умела радоваться подаркам так, как делала это она.
Свекровь стремительно подошла к нам. Ее лицо пылало жарким румянцем, а глаза счастливо горели. Не задумываясь, она села между мной и Джеком. Я поспешно отодвинулась, освободив ей больше места. Сегодня же ее праздник!
– Джек! – Она благодарно прижалась к сыновней груди.
И он ласково погладил ее по плечам. Подошла Лили и обиженно взглянула на них. Улыбнувшись, мать призывно махнула рукой дочери и заключила ее в объятия. Так они и сидели втроем, крепко обнявшись. Этот момент как никогда прежде подчеркивал: я – лишняя. Свекровь не раз давала мне понять, что этот мир – ее. Облизнув пересохшие губы, я молча покинула их.
Миссис Доусон никак не могла смириться с тем, что дети давно выросли. В свои тридцать два года Джек – самодостаточный человек. Женатый мужчина! С чем, к сожалению, она тоже мирилась с большим трудом.
Я замечала, что Джека утомляет ее повышенное внимание, но он боялся ранить нежные материнские чувства и потому терпел. Мой муж самостоятелен и независим, и мы вполне можем прожить без советов и поддержки свекрови. Несмотря на то что Джек не раз уверял меня, что причина нашего присутствия под общим кровом – нехватка денег на свое жилье, я понимала, что именно материнская любовь и сыновий долг удерживают его. Он никак не решался покинуть родительский дом, из-за чего я чувствовала себя несчастной.
