А что еще ответишь? Заканчивается тренировка, все по два завершающих круга пробежали – и в раздевалку. А мне Тарасов говорит:
– Вам, молодой человек, еще пятьдесят рывков по тридцать метров.
Он любил такие задания давать: пятьдесят рывков, сто рывков. На следующей тренировке то же самое. Вся команда в раздевалку, а мне еще десять кругов по стадиону. Ребята надо мной уже смеются:
– Работай, бомбардир!
Уже и голам своим не рад. И так продолжалось, пока Блохин меня не обогнал. Тогда только Тарасов меня в покое оставил.
В 1972 году играли мы на «Динамо» с Минском. Погода плохая, и на поле грязь, лужи. Мячи тогда были не такие, как сейчас. Чтобы они не разбухали от воды, мы их даже наждачной бумагой шкурили, потом красили. Но когда вода кругом, уже ничто не поможет. И вот в конце игры в одном из эпизодов подключается в атаку по левому краю наш защитник, Марьян Плахетко. Обычно он редко вперед ходил, но тут проскакивает всю бровку чуть ли не до лицевой линии. Я, как и положено центральному нападающему, бегу параллельно в штрафную. Вхожу в нее и не вижу, где мяч. Защитник, который со мной играет, загородил все. Аккуратно из – за него голову высовываю, чтобы посмотреть, что происходит, и в этот момент тяжеленный, разбухший мячина врезается после прострела Марьяна мне в голову. Я стою, в глазах темно, вокруг звезды летают. И партнеры бегут меня обнимать. Оказывается, мяч от моего лба отскочил аккурат в угол ворот.
На следующий день в «Советском спорте» какой – то обозреватель выдвигает мой гол на звание самого красивого гола сезона, тогда как раз их начали определять. Пишет, что я, «своевременно увидев прострел, четким движением головы положил мяч в угол». Вот ведь, думаю, как бывает. И до самого конца сезона мой гол так и лидировал. Хорошо, в одном из последних туров кто – то в «Лужниках» головой в падении забил, ему приз дали.
МАКСИМ ЛЕВИЦКИЙ – самый веселый вратарь в истории российских первенств. Чемпион России. Выступал за «Спартак», «Динамо», «Черноморец», «Терек». Защищал цвета сборной Украины. В «Спартаке» на сборах в 2002 году шутили: в номере Левицкого и Бесчастных не нужно ни радио, ни телевизора. Эта техника просто не выдержит с ребятами никакой конкуренции.
Жерри – Кристиан Чуйссе – не просто камерунец, которому Путин дал российское гражданство, а тот на следующий день принял решение играть за Камерун. Чуня еще и оратор, который вошел в историю футбольного Питера.
Чуйссе только заиграл в «Черноморце», и в гостевом матче с «Зенитом» его признали лучшим игроком встречи. Вручили памятный приз и дали микрофон, дабы Крис сказал слова благодарности.
Тот взял микрофон, и над Петровским прогремела ломаная русская речь:
– Это п…ц!
Стадион был в шоке, а футболисты «Черноморца», ценители великого и могучего, испытали чувство гордости за свой педагогический талант. Именно так они обучали Чуню выражать свой восторг.
Этот эпизод произошел в Новороссийске. Дело в том, что тренировочное поле команды находилось в то время в другой части города, и мы ездили на тренировки на автобусе. Был август месяц. Прошел сильный дождь, и перед воротами образовалось настоящее болото. После тренировки мы с Игорем Усминским (второй голкипер «Черноморца») были как черти грязные. Полевым игрокам легче – они оббили грязь с бутс и в автобус сели, а мы пошли мыться. А когда вышли из раздевалки, то увидели только след от автобуса. Стоим, я в трусах, а Игорь – вообще в одном полотенце в виде набедренной повязки. Как добраться до базы, не знаем. Рядом, правда, оживленное шоссе проходило. Вы бы видели, как от нас шарахались машины! Милицейский «бобик» мимо проехал, так все в нем сидящие повысовывались из окон. Все закончилось тем, что образовалась небольшая пробка, и мы буквально легли на капот одной из машин и упросили человека довезти нас до базы. А там все уже поели, и никто даже не заметил нашего отсутствия.
