— Зайдёшь ко мне и выпьешь горячего чаю! — чуть не приказала Нина, ощущая, что влажный холодный воздух и её здорово начинает беспокоить. — Потом — домой!
Если она думала, что коты Дениса оспорят её решение, то этого не случилось.
Они вместе с Ниной и своим маленьким хозяином вошли в её комнату. Обошли все её уголки, пока хозяйка грела воду для чая с малиновым вареньем и вытирала мокрую голову Денису и себе, а потом устроились на тёплом металлическом коврике у печи. Когда маленький хозяин выпил чай, первыми подошли к двери, чтобы попроситься домой, благо дом — вот он, напротив.
А Нина, оставшись в одиночестве, с чашкой в руках подошла к окну, закрытому покрывалами, и замерла перед ним. Ждать возвращения Савелия? Не стоит? Всё равно всё можно будет узнать утром…
Она шмыгнула, вспоминая дикий бег по ночным улицам и стараясь не думать о том, что может сделать с племянником Матрёна. В лесопарке. В ночи. Заставила себя думать о Денисе: как бы он не простудился. А не о том, что сделал Савелий, из-за чего умерла его тётя, но не сумела успокоиться. И о том, что за маленькие тени плавали вокруг упавшего на поляне тела её племянника…
А потом положила пустую чашку на стол и, ещё раз проверив, как спят дети, вернулась к дивану. Сжала руки на груди, чувствуя свои холодные пальцы, несмотря на то что только что держала горячую чашку.
Сумеет ли заснуть?
Потянула на себя одеяло — укрыть плечи, а потом сама не заметила, как повалилась головой на подушку и закрыла глаза в новый сон.
И всё-таки ночь была не только прохладной, но и влажной. А ещё, возможно, подействовал их с Денисом ненормальный бег то ли удирающих, то ли заманивающих. И страх ожидания, что поймают…
Во всяком случае Нина проспала все громкие события в бараке, что приключились к утру, ближе к половине пятого, когда на улице начало светать.
Потом-то она узнала всё и в подробностях. Свидетелей тех предутренних событий много нашлось.
Двое жильцов привычно уходили на работу первыми. И чуть не опоздали на свой первый троллейбус. Открыли входную дверь барака и наткнулись на Савелия, лежавшего в луже, в шаге от той же двери. Жильцы, вполголоса ругаясь (думали: снова пьяный вдрызг!), ухватив его под мышки, затащили его в общий коридор. Один разбудил свою супругу, а потом на пару с соседом помчался к остановке, пока испуганная супруга, разглядев состояние пьянчуги, вызывала скорую.
Женщина, привыкшая обращаться за помощью к соседям, до приезда скорой обзавелась двумя помощниками и вместе с ними сумела волоком втащить хрипящего, хоть и явно обморочного Савелия в его комнату. Уложили на кровать, брезгливо морщась от застоявшегося в помещении смрада.
И тут в комнату заглянула Марья Егоровна, разбуженная необычными постукиваниями и негромкими голосами в неурочный час.
— Что случилось?
— Ой, Марья Егоровна, утро доброе!.. Мой на работу пошёл, а за входной дверью, прямо у порога, этот валяется! — объяснила женщина. — Савелий! Мы сначала его сюда хотели перенести да оставить — типа, пусть сам оклемается. Впервой, что ли, ему. А потом — смотрим… — И она передёрнула плечами, как и два жильца, помогавших ей.
Управдомша приблизилась к кровати, кривясь и на вонь, и на бедлам в комнате. И, повинуясь указующему пальцу соседки, взглянула на голую шею алкаша. И отшатнулась — при виде синюшно-чёрных пятен на горле.
Обсудить странные синяки и причину их появления на Савелии не успели: в окно засверкали яркие огни скорой.
— Сама! — раздражённо бросила Марья Егоровна и побежала встречать врачей.
А там… Скорую-то вызвали, из-за нехватки времени не удосужившись внимательнее присмотреться к Савелию. И по телефону передали в скорую привычную версию произошедшего. То есть врачи приехали к алкашу, который в очередной раз допился до чёртиков и надолго свалился в холодную лужу, оставшуюся после ночного весеннего дождя.
Глазам же приехавших предстал… да, алкаш, но со следами удушения — и ещё какого!.. Тем не менее пришлось одному из приехавших бежать в машину, за носилками. Без больничных аппаратов в этом случае алкашу невозможно было оказать даже маломальскую помощь.
Благо врачи скорой не впервые встречались с жильцами барака, один по-дружески посоветовал Марье Егоровне, как управдому, наутро вызвать участкового, чтобы тот начал расследование, ибо удушение Савелия потенциально смертоносное и вполне может привести алкаша к летальному исходу. В общем, мало ли…
А когда скорая увезла Савелия, всё так же хрипящего и не пришедшего в себя, жильцы обратили внимание сначала на окно в его комнате, всё в грязных потёках, а потом и вовсе вышли на улицу, чтобы обнаружить под тем же окном явно съехавшие с окна по стене дома неряшливые мокрые комья — травы, выдранной из земли вместе с грязными корнями. Долго стояли над ними, обсуждая, но так и не придумали версию их появления здесь.