Но мать пылкого юноши не была в восторге от появившихся перспектив, благо старушкой она слыла, мягко говоря, странноватой. И уж точно планы в отношении единственного сына она вынашивала иные. В любом случае, будучи довольно богатой (еще бы! Анна Ивановна была дочерью самого генерал-губернатора Сибири И. Я. Якоби, да и муж оставил ей солидное наследство), она не собиралась видеть в своем богатом доме нищую и безродную француженку. К слову, в доме жили около полутораста слуг, денно и нощно выполнявших все причуды барыни. Описание ее очевидных странностей заняло бы довольно много места, поэтому дадим только краткий их перечень, и то, чтобы немного отвлечься.
Во-первых, Анненкова не признавала постели и спала исключительно на кушетке, вокруг которой круглосуточно горели на мраморных подставках двенадцать ламп, расположенных полукругом. Во-вторых, вместо простыней вдова использовала капоты, которые складывали один на другой в несколько слоев, разглаживая каждый слой теплым утюгом. При этом на импровизированной простыне не должно было быть никаких складок. Стоило ей почувствовать хоть одну складочку, как вся конструкция рушилась и эта занудная процедура начиналась заново. В третьих, ко сну Анненкова отходила в особом туалете, состоявшем из кружевного пеньюара, пышного чепчика, шелковых чулок и бальных туфель (!!!). В-четвертых, она совершенно не могла заснуть при полной тишине, поэтому у ее изголовья сидели горничные, вынужденные разговаривать вполголоса.
А хотите еще круче? У барыни служила немка, в обязанности которой входило ежевечернее согревание кресла хозяйки. Вот так вот. Поняли теперь, как была непроста эта дама и какие проблемы ожидали несчастную француженку-простушку?
Понимая, что мать ни за что не даст своего согласия на брак, влюбленный юноша предложил своей пассии обвенчаться тайно. Но — не поверите! — получил категорический отказ. Француженка, похоже, не была лишена чувства собственного достоинства.
И тут случился сущий кошмар, а именно — 14 декабря, после чего Ивана Александровича арестовали, как и многих декабристов, хотя в день восстания на Сенатской площади его не было и в помине. Он был осужден на двадцать лет каторги за банальное «недоносительство», которое Анненков объяснил императору Николаю I так: «Тяжело, нечестно доносить на своих товарищей». Позднее приговор будет смягчен до десяти лет с последующей ссылкой на поселение.
Полина не думала ни минуты, как ей поступить, а стала в спешном порядке распродавать свое нехитрое имущество, чтобы каким-то образом освободить своего суженого и уехать с ним за границу. Но план, увы, провалился. И в конце 1826 года ее избранник отправился на каторгу в Читу.
Понимая, что ей не дадут последовать за любимым, поскольку они не венчаны, Полина смогла добиться разрешения на выезд от самого императора. После того как она лично вручила ему прошение со словами: «…Я всецело жертвую собой человеку, без которого я не могу далее жить. Это самое пламенное мое желание. Молю на коленях об этой милости», Николай I не смог отказать мужественной женщине, и отъезд в Сибирь ей был разрешен.
Своим появлением Полина буквально спасла любимого от гибели, и это было очевидно. М. Н. Волконская вспоминала об этом так: «Анненкова приехала к нам, нося еще имя мадемуазель Поль. Это была молодая француженка, красивая, лет тридцати; она кипела жизнью и весельем и умела удивительно выискивать смешные стороны в других. Тотчас по ее приезде комендант объявил ей, что уже получил повеление его величества относительно ее свадьбы. С Анненкова, как того требует закон, сняли кандалы, когда повели в церковь, но, по возвращении, их опять на него надели. Дамы проводили мадемуазель Поль в церковь; она не понимала по-русски и все время пересмеивалась с шаферами — Свистуновым и Александром Муравьевым. Под этой кажущейся беспечностью скрывалось глубокое чувство любви к Анненкову, заставившее отказаться от своей родины и от независимой жизни».
В январе 1827 года Анненков был доставлен в Читинский острог. Самыми тяжелыми для него станут первые пять лет работы на Петровском заводе. Потом будет легче, а на поселении, по ходатайству матери, Анненкову и вовсе позволят поступить на гражданскую службу.
В общей сложности им придется прожить в Сибири тридцать тяжелых лет, после чего, в 1856 году, они получат разрешение покинуть место ссылки. И поскольку жить в Санкт-Петербурге и Москве им было отныне запрещено, они поселились в Нижнем Новгороде. Кстати, здесь их посетил совершавший путешествие по России знаменитый писатель Александр Дюма.
