«Я доверился тебе в тот самый момент, когда на площади пригласил быть моим всадником. Но я не хотел тебе открывать все сразу. Мне думалось, лучше, чтобы ты сам понял, кто ты. Однако ты прав. Кое-что изменилось. После нашего последнего полета в Клипс. Существо, напавшее на нас, в своей природе не имело ничего человеческого. Мы столкнулись с проявлением того, чего я всегда опасался. Наделяя сейчас тебя знанием, возможно, я помогаю тебе справиться с трудностями в будущем».
Мальчик посмотрел в глаза своему единорогу. Они светились грустью и любовью.
— Прости меня, — тихо произнес Артур. — Ты хотел, как лучше. Просто сейчас мне сложно свыкнуться с мыслью, что я могу что-то… Чего не может Тин, например. Я совсем не чувствую силу единорогов, и если кто и захочет мне навредить, то, наверное, ему будет просто это сделать. Я не знаю своих способностей.
«Ну, кое-что ты можешь узнать уже сейчас, — успокоил его Баклажанчик. — Даже те слова, что ты произносишь, несут в себе силу. Для тебя, правда, они ничего не значат… Знаешь, почему единороги не разговаривают между собой? Это опасно; можно ненароком произнести слово, которое несет в себе разрушительную силу. А человек слишком слаб, чтобы управлять своим языком».
«Ну да, есть пословицы о том, что словом можно убить, и так далее, но я думал всегда об их переносном значении…» — мысленно заметил Артур, но единорог укоризненно покачал головой.
«Что страшнее, по-твоему, Артур, убийство или мысль об убийстве?» — неожиданно спросил он.
«Э-э… Я думаю, само убийство. Ведь мысль можно изменить… Но какое это имеет значение?»
«Правильно. Убийство — это действие. Действие всегда хуже мысли о нем, ведь мысль можно передумать. Так вот, считай, что слово — это действие, а не мысль о действии. Слово материально и несет в себе силу. И если это слово плохое и исходит из самых мрачных глубин наших душ, представь, что с помощью него можно натворить».
— Ничего себе… — протянул Артур вслух, внимая своему мудрому другу.
«Вот видишь, — горько заметил единорог. — Ты только что, сам того не желая, пожелал себе «ничего». Что, согласись, совсем некстати».
— Да, пожалуй, — ответил Артур и задумался.
«Я не могу помочь тебе раскрыть свою силу и способности. Но я рад, что именно ты ими наделен — ведь тебе не придет в голову использовать их во вред другим. Однако меня беспокоит, что ты мешаешь кому-то», — мысленно произнес Баклажанчик.
— Кстати, — вдруг будто вспомнил что-то Артур. — Почему другие белые единороги забирали всадников из нашего города?
«Я не знаю. Я же летел не со стаей, а один. Мне пришлось отделиться от своего клана, потому что я на тот момент был единственным, кто не окончательно разочаровался в людях».
— Ты был против действий естествознателей? Ты осуждал их за то, что они стали использовать способности исключительно во благо себе? — спросил его Артур.
«Меня тогда еще не было на свете, — улыбнулся единорог. — Но я считаю, что было бы неправильно лишать человека свободы выбора, на какую сторону ему встать. Поэтому я не могу осуждать естествознателей».
— Несколько смрадней подряд к нам в Клипс прилетали белые единороги… И забирали именно мальчиков, — задумчиво продолжил Артур. — Знаешь, что? Они ведь искали меня. И забирали именно ребят моего возраста. Зачем? Им нужен был я. И тот факт, что белый единорог напал на тебя в тот день, это подтверждает. Я не знаю, хотел ли он меня скинуть или забрать… Но я бы не очень хотел оказаться на его спине.
«Я не могу в это поверить… Белые единороги отдалены от нас, но, тем не менее, мы принадлежим одному миру. Я не знаю… Но так или иначе, тебя ищут. Вернее, уже нашли. И, Артур… Хоть ты не можешь пока защитить себя, тебе нечего опасаться. Я с тобой. Моей силы хватит на нас двоих».
Артур благодарно прижался к шее своего друга. Однако на душе его было неспокойно. Он ощутил себя жалким короедом, которого намереваются отловить и безжалостно отправить в качестве ингредиента в некое изысканное блюдо, о котором он не имел ни малейшего понятия. Впрочем,
— Сегодня мы вас хорошенько вздуем! — эта самоуверенная фраза прозвучала спозаранку под окном шале морских львов. Кричал лекарь Гок, пробегая мимо. Мальчик был уже одет, причесан и тщательно вымыт.
— Что сегодня за день? — сонным голосом поинтересовался Артур у Тина.
— Да вроде бы выходной… Но… ИГРА! — вдруг вскричал Тин, в волнении свалившись с кровати. Ребята чуть было не проспали первый в этом смрадне турнир по едингболу!
Треверс с Даниелом уже давно отправились завтракать, даже не подумав разбудить своих друзей.
Артур с Тином наспех напялили теплые полушубки (ведь спальные домики все еще были окружены снегом) и побежали к замку, куда уже со всех концов стекались зрители, взбудораженные предстоящим зрелищем. Стоило только ребятам приблизиться к месту назначения, как им сделалось ужасно жарко. Во-первых, от волнения, ну а во-вторых, от того, что вблизи школы всегда было тепло.
