— Вот скоты! — с негодованием воскликнула девушка, пристально рассматривая лицо своего друга. — Может, нам стоит сходить в медпункт? У тебя все лицо в крови!
— Не страшно, — улыбнулся Артур. — Не пойду в медпункт, начнут задавать вопросы, а мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь знал об этой драке. Тем более, что все это пустяки. Триумфия подберет мне мази.
Диана достала пару чистых носовых платков, которые всегда находились при ней, и аккуратными, почти ласковыми движениями вытерла кровь с лица своего защитника. Выражение ее глаз было задумчивым и немного расстроенным.
— Похоже, со мной у тебя одни неприятности, — тихо проговорила она. — Сначала чуть не утонули в озере, теперь еще и эта драка…
— Надеюсь, это не станет нашей традицией, — шутливо ответил Артур. — Но в целом, это не такие уж и неприятности.
— Спасибо, — подумав, серьезно сказала Диана, взяв юношу за руку. Артур подумал, что, возможно, наступил неплохой момент для того, чтобы рассказать подруге о своих чувствах, однако девушка мягко отстранилась, словно догадавшись о его далеко идущих замыслах.
— Прогуляемся? Я не очень хочу возвращаться на бал, — почти застенчиво проговорила она.
В этот день после произошедших событий Артур и Диана гуляли до самой ночи по спальному городку. Они не ощущали холода, да ведь и в воздухе уже чувствовалась сладостная истома грядущего полузня, и весь мир будто замер, очарованный его приходом. Ребята подходили к самой кромке леса, и Артур показывал подруге, где они с Тином вышли за территорию школы, и какая дорога привела их в таинственный сад. Он рассказывал ей про родной город Клипс и Левруду. И как-то неожиданно юноша почувствовал, что время, проведенное до знакомства с Дианой и время, проведенное после, как будто перестали разделяться и соединились воедино.
Он словно всю жизнь знал эту прекрасную девушку, как если бы частичка ее сердца всегда была с ним. И тогда Артур понял наверняка (а когда это происходит, то непременно понимаешь сразу же), что с этого дня, как и пророчила старуха из полуразвалившейся кибитки, им суждено будет идти вместе, бок о бок, преодолевая невзгоды и разделяя маленькие победы.
Что же касается Чака Милого, то очнувшись на следующий день в лазарете с ужасными синяками на своем изящном лице, он хорошенько оценил произошедшую ситуацию и решил, что лучше для его репутации будет, если эпизод драки с первокурсником останется в тайне. Ведь для самолюбивого тренера мнение окружающих превыше всего. Поэтому во время занятий ему приходилось общаться с Артуром, как и раньше, что давалось ему с превеликим трудом. Но он справился с этой задачей, так как был весьма неплохим актером, и вскоре даже его дружки позабыли про данный инцидент. Мало ли что может произойти в праздник под покровом ночи?
Начало каникул было ознаменовано некоторыми, не самыми приятными для учеников, событиями. Во-первых, ребятам сулило дополнительное занятие по науке о цветах на следующий же день после бала, что само по себе уже звучало абсурдно, и даже в некотором роде дико. Учителя постарались написать этот предмет в учебном расписании такими мелкими буквами, что разглядеть его, кроме как под лупой, никому не представлялось возможным. Блистательные просветители детских умов сделали это намеренно, наивно полагая, что подобная уловка спасет их от всеобщего гнева студентов. Вроде бы и есть какой-то урок, но такой крошечный и незначительный, что даже как-то жалко на него обижаться — ну есть и есть, что поделаешь.
Зато другой предмет, напротив, выделялся на сером листке, и от одного только его названия веяло таинственными приключениями. Над маленькой наукой о цветах победоносно значилось следующее: «Основы простейшего перемещения и междупутья». И ребята, бросая недовольные взгляды на расписание, как-то сразу воодушевлялись при виде этого необычайного слова «перемещение». Даже у самых скептически настроенных пробегал приятный холодок по спине от сладкого предвкушения путешествий, опасностей, красивейших пейзажей, горделивых гор и алебастровых водопадов, насупленного брюзгливого леса и песчаных равнин, — от всех тех мест, которые, увы, представлялись большинству ребят только из книжек и энциклопедий, составленных беруанскими путешественниками.
Тин, который никогда не отличался особым рвением к знаниям, на сей раз бодро возвестил своих друзей о том, что этот предмет он «точно прогуливать не будет». Да и вряд ли нашелся бы тот, кто захотел бы прогулять сей необычный урок. Дейра Миноуг знала, что делала, когда предлагала беруанской просветительской комиссии одобрить добавление «Основ…» в учебный план. Когда у нее спросили, не являются ли магией практики и способы перемещения, она только высокомерно улыбнулась из-под своей остренькой оправы.
