— Невероятно! Такого просто не может быть! — растерянно восклицала девушка в черепаховых очках, в первый раз за долгое время проявив признаки тревоги и беспокойства.
— Значит, я был прав, когда утверждал, что это растение бесполезно? — язвительно проговорил Тод, глядя на расстроенную Триумфию. Вся группа остановилась на поляне, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Триумфия с беспомощным видом посмотрела на Тода и промолчала, что также крайне редко с ней случалось. Мальчик тут же почувствовал собственное превосходство. Он приосанился и недовольно глянул на злополучных проводников.
— Дедж, ты же сам сказал на развилке, что отчетливо вспомнил дорогу? — с легким раздражением поинтересовался Тод. — А сейчас заявляешь, что ничего не узнаешь? Ты что, испугался? Устал?
Деджери покраснел и переглянулся с Дивой.
— Надо было нам брать карту, а не стампос… Или идти всем вместе… — тихо возразил он.
Вот тут Тод по-настоящему рассердился. Он не любил, когда его решения признавали неверными.
— И что теперь? Вернемся, поищем Антуана? — спросил он с плохо скрываемым раздражением.
Эвридика взяла брата за руку, пытаясь успокоить.
— Давайте пройдем еще чуть-чуть вперед, — миролюбиво предложила она. — Если ни Деджери, ни Дива не узна́ют дороги, мы вернемся назад и постараемся найти Антуана со своей группой.
— Это невозможно! Мы уже столько идем! Я не собираюсь возвращаться! — в ужасе воскликнула Роза Мидельстоун, которая, кстати, предпочла идти за Тодом, а не за своим избранником — Антуаном. Розу никто не поддержал, ибо все слишком устали. Предложение Эвридики выглядело разумным, и ребята решили еще чуть-чуть продвинуться вперед: вдруг они все же где-то рядом с пещерой? Ну а если нет, так надо было идти назад, тут уж ничего не поделаешь. Еще не хватало заплутать в горах… Кого они могли встретить тут ночью? Водились ли тут звери, которые могли быть опасными для них? Не бывает ли тут дождей, селей? Наконец, у них с собой имелось не так уж и много еды. Только сладости и сушеные короеды Лекарей — вот, пожалуй, и весь рацион. А что касается воды — главного источника жизни, то к этому моменту она попросту закончилась.
Тем не менее ребята пошли вперед — вяло, медленно, без особой надежды увидеть в скором времени кого-нибудь из тренеров. И чем живописнее и прекраснее становилась природа, тем больше Деджери и Дива понимали, что дорога неверная. Скорее всего там, на перепутье, они ошиблись. Стало быть, где-то была еще одна развилка, правильная, но это знание им уже вряд ли поможет. Поэтому, когда незадачливые проводники остановились перед очередным спуском вниз, то на их лицах читалось одинаковое желание поворачивать назад. И чем скорее, тем лучше.
Безусловно, впереди было красиво, с этим не поспоришь. Тропа лениво уходила вглубь горного леса, живописная и прекрасная, каждый плавный изгиб которой дарил взорам путников все новые красоты. В этих краях наблюдалось изобилие хвойных деревьев: то тут, то там попадались пушистые пихты, величественные кедры, лиственницы, тис или красное дерево. По земле колючим ковром стелился кедровый стланик.
Все было зелено, как в сказке. Повсюду встречались огромные камни, поросшие мхом, такие же зеленые и дремучие, как и вся здешняя местность. Некоторые были по-настоящему исполинскими, грозными, высотой с трех единорогов, вставших друг другу на спину. Другие, поменьше, располагались в рядок, будто так кем-то и задумывалось. При этом во всей окружающей обстановке сквозила какая-то тревожность, пусть невидимая глазу, но все же весьма ощутимая. Тут не было страшно, нет — просто как-то беспокойно. Когда дорога просматривается на много единомиль вперед, появляется иллюзорное ощущение контроля над происходящим. В этом же дремучем месте каменные громады создавали таинственный лабиринт, из-за чего далее ближайшего валуна дорога никоим образом не просматривалась. И да, наверняка тут можно было ожидать чего угодно: любого подвоха, любого зверя, скрывающегося за каменными преградами.
— Надо поворачивать, — дрогнувшим голосом произнес Деджери, тщетно всматриваясь в непроглядные дебри. Дальше дорога спускалась, и чем более она уходила вниз, тем плотнее становился лес вокруг нее.
Тод вышел вперед и скептически осмотрелся. Ему не хотелось возвращаться просто потому, что он не привык поворачивать назад. Всегда и везде он шел до конца, будь то безобидная шалость, либо же какое серьезное дело. Было тихо; только ветерок шуршал, распространяя вокруг глубокие хвойные ароматы.
Вдруг Тоду послышалось что-то на отдалении, напоминающее… Да, точно, шелест моря! Звук прилива и отлива, когда волны ласково заходят на берег, чтобы подразнить и опять унестись в свои водные чертоги. Тихий такой шелест, нежный, совсем иной, отличный от того шумного желтого моря, которое ребята наблюдали с высоты горного плато не далее, как несколько часов назад.
