Насвистывая веселую песенку, Тод бодро держал свой путь, не без удовольствия наблюдая вокруг прекрасные горные пейзажи. Близ него шла его сестра — Эвридика, которая ничуть не устала и могла пройти еще столько же, а то и вдвое больше. Она тоже была очень сильной — свойство, характерное, наверное, для всех членов их семьи. Прямо перед ними шла парочка ведущих — Деджери и Дива, первый кружил вокруг красивой девушки словно лис, пытаясь хоть чем-нибудь ей угодить. Этим своим поведением он ужасно раздражал Ноэму Митчел. Ревнивица поначалу пыталась идти рядом с парочкой, всячески мешая им поддерживать беседу, но потом отступила, не выдерживая такого быстрого шага. И вообще вся группа растянулась. Большинство ребят вяло плелись в хвосте, еле переставляя ноги, и уже мечтали оказаться внутри прохладного грота, где они, казалось бы, совсем недавно ели такое вкусное мясо, приготовленное профессором Варелли.
Дорога в целом была приятной — не то, что та, над самым обрывом. Им всем здорово повезло, что никто не упал. Впрочем, насчет себя Тод был уверен абсолютно точно — он бы никогда не упал. Ловкий и сильный как зверь, он обладал редким качеством — на любой поверхности держаться настолько крепко и непоколебимо, словно она была частью него самого. Даже будучи совсем ребенком, мальчик никогда не падал, не поскальзывался, не тонул и ничего себе не ломал. Тод был подобно дереву, прочно устроившемуся в земле, пустив свои корни глубоко-глубоко в почву. Ему казалось, что даже если бы земля неожиданно стала расступаться под его ногами, он все равно удержался бы на поверхности.
Зная за собой эту особенность, мальчик отродясь не боялся высоты. Он не страшился ходить в Беру по самым опасным и тонким веткам, где стояли знаки и предупреждения о том, что проход туда воспрещен. Этот темноволосый смуглый проказник не опасался прыгать, бегать, лазить так отчаянно и так рискованно, что с самого своего детства доставлял немало хлопот своей семье. Если бы Тода попросили охарактеризовать себя одним словом, мальчик бы не задумываясь ответил — я устойчив. И он действительно был таким. Устойчив к погоде, к простудам, к проблемам и ко многим прочим жизненным неприятностям, и, как следствие, следующей чертой, его характеризующей (впрочем, о которой он бы умолчал, если бы у него спросили) было некоторое высокомерие по отношению к другим, по его мнению, более слабым или же менее сообразительным.
Поэтому сейчас, решительно взяв командование над своим отрядом, включающим в себя ребят из совершенно разных групп, он довольно высокомерно посматривал на них, с сожалением думая о том, какие же все кругом слабаки. Даже Львы, которые вроде бы по определению должны быть выносливее остальных. Даже Энергетики, которым, казалось, совсем не помогали их походные палки. Во время передвижений с закрытыми глазами посохи болтались у Энергетиков сбоку, прикрепленные к поясам, только мешая и создавая помехи; да и сейчас, оказавшись у ребят в руках, они не давали своим обладателям ни малейшего преимущества по сравнению с другими. По мнению Тода изобретатели выглядели точно старички, неспособные передвигаться без дополнительной опоры.
Все их путешествие по горам в сумме длилось часа три, не больше, а они уже успели так измотаться. Девчонки даже не сдерживались и вовсю жаловались, сетуя на камни, попадающие в башмаки, на подступающее чувство голода, на своих попутчиков, и их капризам, увы, не было предела. Лишь Триумфия, пожалуй, могла бы оспорить права Тода на лидерство, однако девочка в черепаховых очках, к счастью высокомерного юноши, вовсе не стремилась управлять их маленьким отрядом. Напротив, она тоже плелась в хвосте, видимо, утомившись от непривычно долгой ходьбы.
«Это не в библиотеке штаны просиживать!» — со злорадством подумалось Тоду.
Безмолвная тропа не ведала жалости к своим путникам: словно не замечая их неудовольствия, она то шла вниз, то стремительно набирала высоту. Потом опять вниз. Сначала местность была открытая, пологая, потом появились кустарники и деревца покрупнее, закрывавшие собой чудесные виды на горные долы. И ребята совсем уже запутались — куда же они в самом деле идут — вниз или вверх. Спустя полчаса такого странного продвижения их отряд совсем замедлил ход. Деджери с Дивой, робко поглядывая на других, тихонько заметили, что они не припоминают дороги. Они шли уже достаточно, чтобы подходить к гроту, но места были совершенно незнакомые.
Стампос в руках Триумфии, который по заверениям преподавателей, должен был точно указывать дорогу, в какой-то момент совсем перестал работать. Он и раньше, пока группы шли все вместе, вел себя довольно странно, будто не решая вполне, куда стоит держать путь. А сейчас и вовсе это маленькое вредоносное растение упрямо указывало всеми своими тщедушными листиками куда-то в сторону от тропы, по которой шли ребята, что невероятно изумляло Триумфию, которая прочитала немало книг про стампос.
