— Завтра он полностью выздоровеет, — убежденно сказал Даниел, и все как-то сразу ему поверили. Любопытно, но если раньше вообще никто не замечал присутствия пессимистичного мальчика, то сейчас, сидя кольцом вокруг костра, казалось, что все хотят поближе придвинуться к нему, а как только Дан открывал рот, чтобы что-то произнести, остальные замолкали и с уважением смотрели на своего друга. Вечно невезучий Даниел Фук, обладатель самой что ни на есть посредственной внешности, добытчик хороших оценок по всем предметам и неисправимый любитель занудствовать, даже в своих самых заветных фантазиях не мог представить, что будет когда-то так сидеть, окруженный своими друзьями, а по правую руку от него — прекрасная Лилетта, которая внимает каждому его слову.
Впрочем, сейчас мысли новоиспеченного героя были совсем не об этом. Дан размышлял о том странном море, и ему все казалось, что есть какое-то противоречие во всем, что с ними произошло. Но пока ему не удавалось хорошенько выявить это противоречие. Мальчик только чувствовал нечто необычное во всей сегодняшней ситуации. Он отчетливо помнил свое отвращение, когда он приближался к желтым водам. Так почему же Тод полез туда? Неужели он не почувствовал того же? Каким образом безрассудный смельчак оказался в воде, в то время как Дан не смог к ней даже прикоснуться, и главное, что заставило его туда залезть? Эти вопросы были только одной стороной большой загадки, которая все никак не укладывалась и не упорядочивалась у него в голове.
Между тем ребятам пришло в голову рассказывать страшные истории, чтобы хоть как-то отвлечься. Все понемногу развеселились — никому теперь не было страшно. К тому же их маленький лагерь охраняли единороги — неутомимые ночные стражи, которым не требовался ни сон, ни покой. Да и обстановка вокруг была умиротворяющей: теплая ночь освещалась луной, уютным костром, а также маленькими светлячками, которые были ужасно рады неожиданным гостям. Миролюбивые насекомые везде совали свои любопытные усики. Все небо было усеяно звездами, что тоже настраивало на романтический лад. Поэтому, когда Тин рассказал историю про нечто вроде всепожирающего куста-людоеда, который якобы водился именно в этих местах, ребята только прыснули со смеху.
— Так что, Треверс, когда пойдешь ночью в кусты… Советую тебе внимательно смотреть по сторонам, — ужасающим шепотом добавил Тин, лукаво поглядев на своих приятелей. Треверс нервно сглотнул слюну и сильнее поджал под себя пухлые ножки. Забавно, что такая нелепица смогла действительно испугать мальчика, но Треверс всегда был отменным фантазером, и именно поэтому он представлял себе картину настолько живописной и реалистичной, какой она ни за что не могла быть в действительности.
— Что за чепуху вы болтаете, господа! Говорить без дела — что на воде писать! — хрипло засмеялся Даг де Вайт, сверкая в темноте своими зелеными глазами, словно кошка. Оказывается, он уже давно незаметно подкрался к ученикам и спокойно наблюдал, как они бессовестно поглощают его запасы винотеля. Впрочем, профессор по единологии сделал вид, что он только что подошел. В конце концов, он и сам не далее, как несколько часов назад выпил напиток куда более крепкий, и сейчас, в общем-то, находился в самом приятном и благожелательном настроении. И немудрено — ведь с профессором Каучуком удалось договориться, Тоду стало лучше, все сидят на полянке в Хвойной долине, здоровые и без единой царапины.
Тренер бесцеремонно подвинул Диву с Деджери и уселся рядом с ними на бревно. Ребята сразу замолчали и с любопытством стали смотреть на него.
— Разве это страшилки? Это просто детский лепет какой-то… В наше время совсем другое рассказывали… — таинственным голосом заговорил Даг де Вайт.
— Что же? — с вызовом спросила Роза.
Армут неопределенно пожал широкими плечами.
— Ну, мы любили правдивые истории…
— Расскажите, — попросила его Милли, но тот только рассмеялся.
— Страшилку я вам, пожалуй, не расскажу, но вот один загадочный случай… Когда припоминаю все обстоятельства, мне, честное слово, самому становится не по себе. История эта своего рода семейная, и вряд ли кто из моих близких одобрил бы тот факт, что я сейчас выкладываю тут все людям, в общем-то, посторонним, никак не причастным к моей родне. Но… — Армут замолк, задумавшись. Его загорелое лицо будто бы погрустнело, зеленые глаза заволокла дымка воспоминаний.
— Что «но»? — в нетерпении спросил Тин. Мальчик хоть и был немного недоволен, что Дага де Вайта слушают с куда бо́льшим вниманием, чем его самого, но в то же время интерес и любопытство к новой, действительно произошедшей истории возобладали над всеми остальными эмоциями.
Армут вздрогнул, словно испугался вопроса. Потом, помолчав, продолжил:
— Начну я с предыстории. Наверняка кто-то из вас слышал про Беруанское географическое общество?
— Мой папа частенько говорил, что там одни пустаки работают! — засмеялся Антуан.
