Тем временем Артур лишь совсем немного прошел вперед. Дорога опять раздваивалась, и он не рискнул идти дальше. В подземном лабиринте было очень легко заблудиться, и потом, он не хотел надолго оставлять своего отца одного. Мальчика беспокоило его состояние, слишком уж бледным и измученным было лицо Ирионуса в слабом свете зеленых сталагмитов. Вернувшись назад, Артур с удивлением увидел, что отца нигде нет. Профессор просто исчез, будто он переместился из этой пещеры, как ему ловко удавалось делать это на уроках по перемещениям.
— Отец! — в волнении прошептал Артур. Мальчик в паническом страхе оглядывался. Вначале в его измученную голову пришла мысль о том, что он заблудился и вернулся не на то место. О, как его страшила мысль вновь оказаться одному в этой безжалостной тюрьме! Каким жестоким был враг, что отправил их сюда! Мальчик обшаривал стены, пытаясь найти проход, который он, возможно, не заметил. В полной растерянности Артур сделал еще один шаг вперед, однако не справился с равновесием и покатился по скользким камням. Туннель уходил вниз, а по словам отца, в подобных пещерах нужно было держать путь исключительно наверх. Новый лаз напоминал кишку огромного зверя, которая, извиваясь, направлялась прямо в его желудок. Конца ее видно не было.
Впрочем, это было уже неважно. Беспомощно расставляя руки, чтобы остановиться, Артур случайно ударился головой о выступающий камень, и сознание тут же оставило его.
Мягкое тепло горящего костра разбудило Артура, он медленно открыл веки, чувствуя себя полностью разбитым и изнуренным. Этот вынужденный отдых скорее походил на потерю сознания, чем на здоровый сон. Мальчик с трудом приподнялся — к его великому изумлению он лежал на плетеной травяной подстилке, укрытый сверху таким же пластом травы и мха чьей-то заботливой рукой. Вокруг было все то же подземелье, однако что-то поменялось. Везде угадывалось присутствие человека и его вечное желание обустроить мир под себя — камни были гладко обтесаны и напоминали стены дома, повсюду лежали светящиеся сталактиты, сложенные в форме пирамидок; они были отколоты от потолка и явно выполняли роль светильников. Камни побольше служили незамысловатой мебелью. Пол пещеры был устлан мягким мхом, который, помимо всего прочего, был теплым. Невероятно уютный уголок в обители вечного заточения! Кто же мог сделать подобное? Живое любопытство побороло усталость, и Артур привстал на своем травяном ложе. В маленькой пещерке, где он находился, сидели двое — его отец и пожилой щупленький старичок с седыми вьющимися волосами, которые доходили ему где-то до пояса. В скрюченных пальцах он перетирал неизвестный порошок и шепотом объяснял что-то Ирионусу. Благоухающие ароматы необычных пряных трав, которые, должно быть, произрастали где-то в пещерах, придавали этому месту некое сходство с гостеприимным домиком, где заботливая хозяйка варит и кипятит что-то весь день.
— Что это за место? — проговорил Артур, с трудом ворочая языком, но собеседники даже не покосились в его сторону — настолько они были увлечены беседой друг с другом. Вдруг старик живо встал на ноги и протянул мальчику глиняную чашку, доверху наполненную какой-то серой жидкостью.
— Пей! — приказал Ирионус, не объясняя, и Артур послушно опустошил чашу до последней капли. Вкус напитка был таким же противным, как и его цвет. Но при этом он удивительным образом подействовал на уставшего мальчика, который взбодрился настолько, что был готов проделать такой же путь по пещере, какой выпал на их долю с отцом. Теперь Артур смог заметить новые необычные детали, упущенные им ранее. Например, загадочный синеватый огонь поднимался с поверхности камней, но не дерево питало его, а какая-то странная жидкость, сочившаяся из трещин. Напротив огня располагались два туго набитых полотняных мешка, которым кто-то нарочито придал форму кресел.
— Что с нами произошло? Где мы?
— Наши жизни в данный момент вне опасности, — ответил его отец, — и благодарны мы должны быть вот этому человеку… Уже второй раз он спасает меня… Какая ирония! — конец фразы мальчик не понял совсем, но не стал переспрашивать, а решил подождать, пока ситуация разъяснится сама собой. Однако старик скромно молчал, с живым интересом поглядывая на Артура.
— Он не любит говорить не по делу, — объяснил Ирионус. — Он всегда был деловым человеком.
— Всегда был? Вы давно знакомы? — переспросил Артур, который все еще с трудом понимал, что происходит.
— О да… Даже очень хорошо. Это человек, о котором я много рассказывал тебе, Артур. Однажды он помог единорогам и получил взамен дар, который… — Ирионус сбился, смутившись, но все-таки закончил фразу, — который он, увы, стал использовать в своих корыстных целях…
Старичок виновато улыбнулся, и Артур с удивлением заметил, что у того слезятся глаза.
— Все сказанное является абсолютно справедливым, однако же мне не хотелось бы представать в таком свете перед этим юным естествознателем… — тихо прошелестел он, скромно потупившись.
