— Не сложно было догадаться. Вы до сих пор целы и невредимы только потому, что нас обучили, — гордо и сердито заявила она, смешно задрав свой маленький носик. — Да и вообще, зачем вы здесь? На берег одним нельзя, — с этими словами она громко свистнула; пронзительный звук сдул с ее невинного облика все очарование — она стала почти дурнушкой, немного смахивающей на злую колдунью.
— Почему все русалки так переменчивы? — с грустью заметил Тин, вспомнив свою любимую преподавательницу Дельфину.
Однако он тут же взял свои слова назад, как только, повинуясь зову беловолосой девушки, с глубины поднялись еще четыре головки — совершенно разные, но при этом все необычайно прекрасные. Трудно было сказать, кто симпатичнее, но Артуру приглянулась больше всего самая маленькая, с веселыми солнечными веснушками.
Ребята заметили, что русалки двигались как-то странно — не прямо, а зигзагами, синхронно меняя направление под водой.
— Нориль, — тихо позвал Тин первую русалку. — Ты очень похожа на Дельфину. Это наша… — он не успел договорить, как девушка состроила рожицу.
— Да, она моя дальняя родственница. Но она — сирена.
— Говорят, что сирены смертельно опасны… — вспомнил Артур старинные сборники легенд на сверуйском языке, где рассказывалось о том, как эти морские существа своим пением завлекали отважных мореходов на верную гибель.
— Даже еще более опасны, чем вы себе представляете, — глубоким, низким голосом произнесла «веснушка». — Но Дельфина ван Террория, пожалуй, наименее опасная из них. К тому же она больше не сирена.
— Почему это?
— Говорят, она любила человека и во имя этой любви отказалась от жизни в воде, посмев бросить нашего Харию. Но многие из людей неверны, и тот мужчина разлюбил ее. С тех пор развелось много сплетен о том, что Дельфина мстит всем двуногим мужского пола; поговаривают, на ее счету уже более сотни разбитых сердец. Но все это ложь. Она по-прежнему доброжелательна ко всем людям.
— А что же она делает в школе? — с любопытством поинтересовался Тин. Русалки нестройно пожали плечами:
— Этого мы не знаем…
— А кто такой Хария? — с живостью спросил Артур, у которого на языке уже вертелось тысяча вопросов.
Русалки переглянулись между собой, а затем дружно стали смотреть на Нориль, которая, чуть помедлив, ответила:
— Вообще мы обычно не разговариваем с людьми. Но нам стало так скучно… — при этом девушки кокетливо захихикали, — так что если вы правда хотите знать… Все мы помолвлены с Харией, это наш вседержавный правитель, морской король. Хотя бы раз в своей жизни каждая русалка имеет счастье быть его женой. Таким образом, он является отцом всех наших детей. Он живет очень долго, в отличие от нас. Так долго, что никто уж и не припомнит, сколько ему лет. Он велик, ибо ему принадлежат все поверхностные и внутренние воды, все каналы и реки, все протоки и озера. Он мог бы затопить всю сушу. Но этого не произойдет никогда, поскольку его власть тоже имеет границы. Сейчас время эпохи людей, когда вам дана возможность влиять на расстановку сил в нашем мире. Спустя морской год наступит водная эра, и начнется эпоха русалок и сирен. Мы-то уж постараемся изменить ход событий в лучшую сторону.
— Морской год — это долго? — озабоченно поинтересовался Тин, а русалки засмеялись.
— Отнюдь. Однако не бойтесь, по вашим меркам до смены эпох еще много времени.
— Эра единорогов тоже бывает? — спросил Артур, но русалки дружно покачали головами. — Ты что, сын земли! Хоть единороги и были
— О ком вы говорите? — нахмурился Артур.
— Если ты об этом не ведаешь, сын земли, значит, нужное время еще не пришло. А мы не имеем права тебе рассказывать. Тем более… Люди такие странные.
— Да уж. Они рассуждают совсем не так, как мы, — поддержала ее русалка с золотистыми волосами, которую звали Эола. — Взять хотя бы один пример… Как-то Дельфина рассказывала мне про одну человеку…
— Человека? — машинально переспросил Артур.
