Тем временем на берегу царила суматоха. Тин все-таки смог позвать на помощь. К счастью, пузырь Треверса и Даниела проплывал неподалеку. Мальчики, услышав крики Тина, тут же вернулись на берег и смогли, наконец, вытащить Легвильда из теплицы. Преподаватель уже ждал пострадавших на берегу с горячей пряной настойкой, которая должна была привести их в чувство. Она вмиг согревала тело; впрочем, только Артур сильно замерз, остальные находились в воде не так уж и долго.
— Еще немного, и он стал бы замороженной льдиной! — взволнованно говорил толстячок Треверс, озабоченно глядя на друга. Тод растерянно стоял поодаль, видимо недоумевая, как такое возмутительное событие могло пройти без его участия.
Профессор Легвильд взволнованно хлопотал и махал руками — от него было больше вреда, чем пользы. Своей суетой и волнением он только вносил сумятицу, вместо того чтобы быстро действовать и оказать ребятам первую помощь. Впрочем, было тут из-за чего хлопотать. То, что произошло, — безоговорочно было на его совести. Дать первокурсникам неисправную капсулу и вдобавок еще не следить за ребятами во время урока! Ему грозил строгий выговор Дейры, а если бы случилось чего посерьезнее, то не видать ему преподавательского кресла как своих ушей.
— Как это произошло? Как произошло?! — причитал он, отдавая совершенно бесполезные распоряжения. Наконец четверых пострадавших отвели в то самое помещение, куда попал Артур после падения с Баклажанчика — больничный зал. Ребят сразу же разделили и разместили по разным палатам. Врачи боялись, что они наглотались яда волнистой медузии — той самой женщины-осьминога, которую удалось увидеть Артуру с Тином. Медузия распространяет вокруг себя синюю жидкость, создавая своеобразную паутину из яда. Если в нее попадет рыба или же кто другой, то жертва становится для нее весьма легкой добычей.
К счастью, ребята не сильно пострадали. Тин вообще отделался легким испугом. Диана и Триумфия еще какое-то время отогревались и приходили в себя; впрочем, целительный напиток подействовал на них почти сразу. Хуже всего было Артуру, так как к вечеру этого же дня у него началась сильная лихорадка от переохлаждения. Профессору Листу пришлось изготовить для него специальный лечебный отвар, чтобы сбить температуру. Все ребята ужасно волновались за храброго юношу, однако через несколько часов после принятия лекарства мальчику, наконец, стало лучше.
Еще через какое-то время Диана заглянула проведать своего спасителя. Мальчик уже давно очнулся, и безуспешно пытался выбраться из-под пледов, в которые его заботливо замотали врачи. Чувствовал он себя вполне сносно, а когда Диана вошла к нему, то ему и вовсе похорошело. Артуру показалось, что девушка выглядит обеспокоенной; хотя, скорее всего, то были лишь его фантазии, которые он выдавал за реальность.
Диана быстро взглянула на юношу из-под длинных темных ресниц и спросила его приятным бархатистым голосом:
— Как ты?
— Я… Спасибо. Чувствую себя неплохо.
— Вредные медсестры не хотели к тебе пускать, пришлось попросить господина Шприца.
— Это еще кто? — удивился Артур.
— Главный врач, — помедлив, ответила Диана. — Он не смог мне отказать в просьбе, — с этими словами девушка так очаровательно улыбнулась, что Артуру как-то сразу стало понятно, по каким причинам врач не смог ей отказать. Будь он на его месте, наверное, тоже бы не смог.
