— Короче говоря, ты здесь и точка. И раз ты здесь, нам надо как-то со всем этим разбираться, — подытожил Тин, серьезно глядя на друзей.
— В любом случае, Артур, ты всегда можешь на нас положиться, — мягко сказала Диана, ласково глядя на юношу. Артуру показалось, что девушка даже немного побледнела, однако, возможно, то были лишь его фантазии.
— А что, если Дейра вообще никого не пропускала на территорию школы? В теории это невозможно. Единороги-охранники сразу бы почуяли неладное, — продолжила рассуждать Триумфия, взяв в рот кусочек шоколадки.
— Но откуда у нас в Троссард-Холле возьмется армут-наемник? — перебил ее Тин и тут же осекся. Он подумал о том же, о чем и остальные. Среди преподавателей был единственный мужчина армутских кровей. И имя ему Даг де Вайт!
Прошла еще одна неделя. Из-за огромного количества уроков и заданий ребята почти все свободное время проводили за книгами. Артур стал посещать тренировки по едингболу, вследствие чего он изматывался как никогда ранее. Конечно, ему доставляло огромное удовольствие заниматься с Баклажанчиком, но тем не менее физические нагрузки и ранние пробуждения сделали свое дело — он жутко уставал, а один раз даже заснул на уроке. Ночью он по-прежнему слышал странные голоса, которые мешали ему спать. Со временем мальчик привык не обращать на них внимания, но все же он всегда с сожалением вспоминал спокойные ночи в Клипсе, в старом домике Левруды, который хоть и скрипел иногда половицами, но как-то ненавязчиво и даже любовно по отношению к своим постояльцам.
Каждый день Артур с Тином задерживались на тренировках, где их нещадно нагружал Чак Милый. А вечером, если им удавалось уговорить девчонок им помочь, они вместе садились за домашнюю работу. В действительности, только благодаря их стараниям мальчикам удавалось получать более-менее приличные оценки. Но иногда случались и конфузы.
Как-то профессор Лист с восхищением зачитала всему классу эссе Артура на тему «Как избавиться от прыщей в подростковом возрасте, используя дубинный корень и поперечный марганец». Видимо, она уже забыла то маленькое недоразумение, которое произошло между ними. Профессор могла без памяти любить всякого, кто интересовался ее предметом.
— Ах, Артур, детка, вы просто чудо! — восклицала и охала она, и ее восхищению не было предела. На одном из уроков профессор Лист попросила его:
— Милый, сделайте этот свой раствор и, как настоящий учитель, объясните нам, какие ингредиенты нужно добавлять. Затем перейдете к практике и примените его на… — Ее взгляд метался по аудитории и, наконец, она указала своим толстым пальцем на одного парнишку, лицо которого настолько сильно было обезображено красными набухшими фурункулами, что про него справедливо было бы сказать, что это не мальчик с прыщами, а прыщи с мальчиком.
— Ифраэль Берц. Сделайте ему масочку, Артур.
Бедняга Ифраэль в полнейшем ужасе сжался на своем стуле, искренне желая провалиться хоть сквозь землю, лишь бы только скрыться с глаз долой вместе со своими злополучными прыщами, которые отчего-то так заинтересовали профессора науки о растениях.
Артур, с отчаянием косясь в сторону девчонок, с тяжелым вздохом достал свою разделочную доску и стал тереть на ней этот самый дубинный корень, думая о том, что причинит парню больший вред — чистый дубинный корень или тертый с марганцем. Наконец его мазь была готова и когда Артур дотронулся до нее, она предательски зашипела, словно ядовитая змея. На конце пальца у него сразу появился ожог.
— М-м… Марганец испортился, — смело провозгласил Артур, решительно не зная, чтобы придумать получше. Профессор Лист недоуменно приподняла бровь.
— Э-э-э… Ну я писал в эссе о марганце нового смрадня, в то время как этот уже прошлосмраденьской давности. Произошла не та реакция, и он превратился в отраву.
К чрезвычайному изумлению Артура профессор резво вскочила с места, и, насколько только позволяли ее коротенькие ножки, подбежала к нему.
— Детка! Вы — мой лучший ученик! Мастер! Вы сделали первосортный яд, причем я вас еще этому не учила… Вы достойны высшей похвалы! Пожалуй, я возьму вас на Королевский конкурс ботаников в следующем году…
Артур покраснел как рак, думая, как бы вежливо отказаться от такого заманчивого предложения. Он ведь искренне не хотел, чтобы во время конкурса кто-нибудь умер. Девчонки на задней парте и Тин давились от смеха, так что с их стороны не стоило ждать каких-либо проблесков сочувствия.
