– Паола, ты все равно его не знаешь. – Билли-Рей налил мне в чашку горячего какао и поставил передо мной. – Данный человек не из тех, кто светится в прессе, но в своем роде он очень известен. Это Геннадий Прохоров по кличке Орех. Известный уголовный авторитет, собравший в последнее время сильную группировку, которая уже начала оказывать влияние на политику, потому что именно Орех финансировал выборы нескольких депутатов. Но и старые привычки он не бросил, а поскольку ему нужны деньги – он решил построить свою небольшую империю, – то ему нужна и Паола. Антиквариат, драгоценности по всему миру – все это лежит в частных коллекциях и хранилищах, и Ореху нужен был спец, который умеет обходить защиту и открывать замки, причем спец был нужен срочно, Орех наметил себе жертву. И тут Папаша оказался очень кстати, предложив Паолу в качестве сотрудника, так сказать. Орех навел о ней справки и понял, что добровольно она сотрудничать не будет, а потому прислал к ней двоих мордоворотов, чтобы те привезли к нему его живую отмычку.
– О господи…
– Паола, об Орехе ты больше не должна беспокоиться. – Билли-Рей потрепал меня по руке. – Поскольку он был в списке на желательное устранение, господин Орех прекратил свое бренное существование в тот день, когда я оставил тебя в этой квартире.
– Ты убил его?!
– Да, Норд, убил. – Билли-Рей отпил чай. – Мы ведь никогда не увольняемся окончательно. Я знал, что могу достать Ореха, сделал запрос начальству, получил добро и отправил гражданина туда, где ему, по моему мнению, самое место. Без него остальных бандюков полиция переловит очень скоро. Такое происходит постоянно. Иногда вдруг некто начинает свою игру, и, если эта игра несет угрозу общественной безопасности, гражданина вносят в некий список, состоящий из нескольких уровней. Орех оказался в списке на желательное устранение. То есть достать его по закону нельзя и позволить ему делать то, что он делал, тоже нельзя, но дело было не из разряда срочных. Так, если кому-то под руку подвернется, утилизировать, а специально операцию никто не планировал. Ну вот мне он и подвернулся, и я, честно говоря, считаю это большой удачей: со временем Орех стал бы очень неприятной проблемой.
– Но если Ореха нет, то кто же?..
– А это вторая часть Марлезонского балета, Нордиш. – Билли-Рей долил себе чаю и потянулся за конфетами. – Я ведь был уверен, что Паола остается там, где я велел, – я предпринял все меры предосторожности: забрал одежду, обувь, документы, деньги, телефон и прочую электронику. То есть я лишил ее возможности путаться у меня под ногами и влипать в неприятности. Ну, это я так думал, а Паола нашла способ это изменить, вырвалась на свободу – и прямиком звонить приятелям. Не сказав мне отчего-то, что в день убийства Папаши она побывала на его квартире и унесла оттуда некие предметы. Я это понял, к сожалению, слишком поздно, только когда открыл ноуты и увидел, чьи они. Но и тогда я еще не знал все до конца, пока не позвонил Анархист и не сказал, что вас обстреляли неизвестные. И выглядело это так, словно на вас охотятся профессионалы, спецы! И я понять не мог, что происходит, попытался выяснить – и наткнулся на глухую стену. А неприятности шли за вами по пятам.
Он смотрит на меня, и я понимаю, что он не скажет о вчерашних визитерах, незачем Норду знать, что на балконе мерзнут два трупа. Но я это знаю, и Билли-Рей знает, что я знаю. Видимо, это были те, кто приходил на квартиру к Норду, мы-то думали, что они убились в той машине, которую спихнул с насыпи Анархист, а их, оказывается, было больше чем двое, и они проследили нас до этой квартиры, за что и поплатились.
Мне до сих пор страшно подумать, как я стояла под душем с глазами, залепленными пеной, и нащупала кого-то рукой… Вот сейчас думаю об этом, и сердце от ужаса сжимается, а тогда я и не поняла ничего толком!
– Но кто это и зачем я им понадобилась?!
– Флешка. – Билли-Рей нахмурился: – Ты открыла флешку, вы скопировали строчку из одного документа и отослали Фионе. А Фиона, конечно, сделала запрос, а такие запросы все до единого отслеживает встроенная в банковскую систему программа. Потом Фиона, возможно, сделала еще кое-что, а вам отписалась, что, дескать, глупость – эта ваша таблица. Но сама она, я уверен, попыталась воспользоваться тем, что вы ей прислали, а именно – перевести себе деньги с некоего счета. И как только она это сделала, к ней пришли и вытрясли из нее правду, а потом убрали. И поехали за вами, ребята.
– Но это невозможно, мы послали ей строчку вечером, а эти, которые были днем в кафе…
