Когда Каспия вошла в магазин, Джемила перебирала такие яркие жёлтые цветы, что казалось, будто в пальцах девушки запуталось солнце, от которого на улице едва не плавился асфальт. В помещении иной раз бывало ещё жарче, чем снаружи, поэтому даже парикмахеры поджидали клиентов, выставив стулья на тротуар. Официант из кафе поливал молодое деревце, стоявшее с поникшими листочками среди припаркованных машин. Значит, всё-таки есть люди, которые заботятся о Зелёном королевстве.
– Не растаяла, пока шла? – сказала Джемила, приветствуя Каспию. – Твой шиповник уже конечно же завял. Сегодня нам доставили старинные розы. Да-да, – улыбнулась она. – Название немного сбивает с толку. На самом деле это сорта, выведенные очень давно. Посмотри: если такой цветок перевернуть, он похож на роскошное бальное платье, у которого под подолом множество нижних юбок. И называются эти розы соответственно:
Каспия не знала, что Джемила умеет так легко и красиво произносить французские слова.
– А чему ты удивляешься? – сказала та. – У меня же карибские корни. Мы все говорим по-французски. И испанский я тоже знаю, потому что мой отец – кубинец.
– Ещё у тебя нигерийские корни. И южноафриканские, – послышалось из-за портьеры.
Ага. Тётя вернулась.
Карибские острова, Куба, Нигерия, Южная Африка… Каспия представила себе, как здорово было бы, если бы они с Джемилой побывали во всех этих местах. Мир такой огромный! Живя в Вилмертоне, иногда забываешь об этом.
Так называемые старинные розы имели тяжёлый сладкий аромат. Раньше Каспия видела подобные цветы только на натюрмортах прошлых веков и думала, что художник просто пустил в ход фантазию, а на самом деле таких пышных бутонов не бывает. Джемила подобрала удачное сравнение: они действительно напоминали бальные платья.
– Дорогие, наверное? – спросила Каспия, изумлённо погладив кончиками пальцев один из цветков – нежно-розовый, как румянец.
– Не то слово! – прошептала Джемила, бросив взгляд на занавеску. – Но я дам тебе парочку. Таких, которые уже сильно раскрылись. Они долго не простоят, поэтому покупатели предпочитают их не брать.
– Забудь. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, – ответила Каспия, тоже шёпотом, и достала из корзинки письмо Розалинды. – Вот послушай подсказки к новой загадке: «Это растение, требующее тепла и дарящее тепло, прочно связано с жестокостью и болью. От посева до сбора урожая проходит полгода. У него белые цветы, краснеющие после опыления. Трипсы, клопы-охотники, белокрылки – многие насекомые любят вкус его листьев, поэтому их часто опрыскивают ядом». И вот, мне кажется, самая прозрачная подсказка: «В одной мексиканской пещере нашли материю, сделанную из этого растения 7000 лет назад». Как ты считаешь, что это?
Джемила воткнула жёлтый цветок в букет, который собирала.
– Хлопчатник. Совершенно точно.
– Вот и я так подумала. Я погуглила и увидела, что его цветы действительно меняют окраску. С ума сойти! Правда?
– Да уж, – ответила Джемила, добавив к букету ещё один жёлтый цветок. – Я не рассказывала тебе о своей прапрапрабабушке? Она собирала хлопок на полях Южной Каролины.
Ну конечно же! Тепло, жестокость и боль… Как можно было допустить подобную бестактность? Каспии стало очень стыдно. Она так увлеклась загадкой, так радовалась встрече с новой приятельницей и чарующей атмосфере магазина, что… «Нет, Каспия! Не ищи себе оправданий!» – подумала она.
По лицу Джемилы невозможно было понять, насколько сильно она обиделась. Её глаза сосредоточенно смотрели на букет. Вдруг она больше не захочет общаться с Каспией? Кому нужна такая тупая подруга?
– Моя прапрапрабабушка родилась в Нигерии. Её саму и её брата схватили и запихнули в трюм корабля. Брат умер во время плавания, она выжила – только для того, чтобы собирать хлопок. В чужой стране. От рассвета до заката. Стирая пальцы в кровь.
– Мне так жаль… Я просто идиотка! – пробормотала Каспия. – Я…
– Глупости! – Джемила оторвала взгляд от букета и посмотрела на неё: – Я уверена, что тот кровопийца, который заставлял бабушку работать на своей плантации и обогащался за счёт её труда, не твой предок. Или в вашей семье были рабовладельцы?
Глаза Каспии испуганно расширились.
– Я… не знаю!
– Предположим, что дело было так, – сказала Джемила, сметая с прилавка обрезки стеблей. – Твой предок влюбился в мою прапрапрабабушку, после того как она сбежала с плантации. Но он ей не понравился, потому что его бледная шотландская кожа на солнце становилась красной, как варёный омар. Ха-ха!
Смех Джемилы был светлым, как жёлтые цветы в букете, и Каспия тоже, не удержавшись, засмеялась. Хотя ей по-прежнему было стыдно, что своей глупостью она заставила подругу строить этот мостик из слов над пропастью боли. Боли, о которой она забыла, увлёкшись загадкой. Впрочем, ей понравилась история о любви её предка к прапрапрабабушке Джемилы.