– С цветками бузины? Тётя твоего отца делала из них ликёр и уверяла, что это лучшее лекарство чуть ли не от всего. Я готовила варенье из ягодок, а из цветов… – мама указала на кружку Каспии, – …только чай. Но, боюсь, летом бузина уже не цветёт. Может, джем из её плодов тебя устроит?
– Ещё бы!
Мама задумчиво провела пальцем по бровям. Она часто так делала, когда о чём-то размышляла.
– Ягоды бузины… Хм… Раздобыть их будет непросто. Но я принимаю вызов. Нравятся мне эти загадки. Кто же всё-таки их постит? Или это секрет?
О’кей… Не все умеют хранить что-то в тайне от родителей. Уж очень это тяжело. К тому же мама наверняка согласится не отдавать письма хозяйке до тех пор, пока Каспия не прочтёт последние два. Сделав глубокий вдох, она осторожно начала:
– Одна девочка действительно запостила эти загадки, но не в современном смысле. Она отправила их по почте. То есть… это письма.
Без ленточки и засушенного цветка послания Розалинды выглядели не так романтично. Каспия положила и то и другое рядом со стопкой уже прочитанных писем, а потом, поколебавшись, прибавила оставшиеся два. Ведь мама конечно же позволит ей разгадать последние загадки?
Корица, одуванчик, роза… Прочитав первые три письма и окинув взглядом остальные, мама произнесла:
– Значит, сразу же по приезде ты нашла такое чудо и ни слова не сказала ни папе, ни мне? Каспия Тёркл, что ещё ты от нас скрываешь?
– Ничего! – энергично ответила Каспия, но в следующую секунду подумала: «Хотя…» – и прибавила: – У меня появились новые друзья.
– Друзья – это не тайна, – возразила мама. – И ты вовсе не должна рассказывать мне всё. Я говорила тебе, что, когда я была в твоём возрасте, бабушка читала мой дневник? Однажды я застала её за этим, а она даже не смутилась.
– Какой ужас! – воскликнула Каспия, хотя сама не имела привычки записывать свои мысли и впечатления.
– Да уж, – согласилась мама. – Зачем нужен дневник, если ты не можешь доверять ему сокровенное – то, о чём неловко говорить?
Мама прочла все письма, кроме тех двух, которые Каспия ещё не открывала, а потом посмотрела на обои и улыбнулась:
– Теперь понятно, к чему все эти цветочки. Они напоминали Минне об отце и сестрёнке. И эти вышитые прихватки, которыми я не решаюсь пользоваться, значит, тоже её работа. Она была настоящей художницей!
Мама помогла Каспии вернуть прочитанные письма в свои конвертики, перевязала их и даже подсунула под ленточку цветок.
– Мы должны отдать всё хозяйке квартиры. Но сначала ты разгадаешь оставшиеся загадки. – Она с улыбкой протянула Каспии последние два конверта. – Может, откроем их вместе?
Каспия покраснела. Кажется, дома с ней такого ещё не бывало. Как это неловко!
– Я… Вообще-то я собиралась прочитать следующую загадку вместе с Адо. Это один из моих новых друзей.
– Адо… – повторила мама и посмотрела на Каспию так, будто открыла в ней что-то новое. Что-то, чего раньше не было. – Похоже, теперь нам придётся ездить в Бруклин регулярно?
– Ага. Но мы должны всегда…
– Останавливаться в этой квартире? Да, согласна. Ну ладно. Буду сочинять рецепт с ягодами бузины.
Вернувшись с розами в свою комнату, Каспия увидела, что Адо ответил: «У пруда есть огромный куст бузины. Может, встретимся там?» Она отправила смайлик и поднятый кверху большой палец, и ей вдруг стало так тепло и весело, что очень захотелось с кем-то поделиться этим чувством.
«Адо говорит, у пруда есть куст бузины», – написала она девочкам.
«А знаете? Это всё мой браслет, – ответила Элли. – Это он привёл Адо к тому павильону с коричным деревом, когда ты, Каспия, там была».
«В жизни не слышала такой нелепой суеверной ерунды! – отозвалась Ларисса. – Элли, ты превзошла саму себя!»
Каспия с облегчением вздохнула: её вилмертонские подруги снова общались между собой, как раньше.
«Знаешь, Элли?!! – Ларисса очень любила восклицательные знаки. – Даже твой браслет не спасёт Каспию от моего гнева, если она завтра не пришлёт мне фотографию Адо!»
«Никаких тебе фотографий, – ответила Каспия. – Я сделаю себе волшебную палочку из бузины, и она меня от тебя защитит».
Узнав, что дочь читала чьи-то письма, не говоря о своей находке родителям, папа воспринял это менее спокойно, чем мама. А ещё он задал тысячу раздражающих вопросов про Адо. Отец Лариссы тоже так себя вёл, стоило ей упомянуть имя какого-нибудь мальчика.
Папа принёс со стройки ещё одно растение. Как подруги выяснили, оно называлось
Все рано легли спать, но Каспия никак не могла заснуть. Слишком много мыслей вертелось у неё в голове, слишком много чувств было в сердце.
«Ты просто волнуешься из-за завтрашнего свидания!» – написала Ларисса, увидев, что в полночь Каспия всё ещё в Сети.