– Лебеди! – произнесла Каспия, оторвав взгляд от письма. – Я знаю эту сказку! Девушка не успела довязать последнюю рубашку, и младший брат так и остался с крылышком вместо одной руки.
– Ух ты! – Адо разочарованно оглядел своё левое плечо. Похоже, он был бы не против того, чтобы иметь лебединое крыло. – Ну и какое же это растение?
Каспия заглянула в телефон. Всё верно: сказка навела её на правильный ответ.
– Крапива! – воскликнула она. – Римские солдаты стегали себя ею, чтобы усилить кровообращение. Благодаря этому они не только готовились к бою, но и на короткое время становились менее восприимчивыми к тому холоду, с которым сталкивались при завоевании Германии и Британии. – Каспия огляделась по сторонам. – В детстве я частенько умудрялась угодить в крапиву. Но здесь, в ботаническом саду, мы её вряд ли найдём, правда?
– Почему же? – возразил Адо. – Отец выделил ей место за оранжереями, где она спокойно растёт. Он делает из неё удобрение, которое, как он утверждает, лучше любого искусственного. Правда, воняет ужасно.
– Хорошо, что здесь есть крапива, – сказала Каспия. – Мне надо только сфотографировать её.
– Для разнообразия я предлагаю поискать отгадку в другом месте, – ответил Адо, покачав головой, и, понизив голос, прибавил: – Например, на кладбище. – Встретив удивлённый взгляд Каспии, он указал на письмо, лежащее на её коленях, и пояснил: – Я разузнал, где могила Минны.
Ну конечно же! Недавно умершая хозяйка квартиры должна быть похоронена где-то здесь, в Бруклине. И почему же сама Каспия об этом не подумала? Наверное, потому, что и Минна, и её сестра, чьи письма она читает, представляются ей совсем юными.
– Хочешь туда пойти? – спросил Адо. – Или предпочитаешь держаться от кладбищ подальше? Мексиканцы любят там бывать, но…
– Нет, я пойду, – сказала Каспия. – Только я подумала…
– Нет ли там и Розалинды?
Адо, очевидно, успел хорошо её узнать. Ей почти захотелось сфотографировать его. Почти.
– Да, – пробормотала она. – Ты угадал. Как я буду себя чувствовать, если вдруг увижу, что Розалинда тоже там лежит?
О смерти хозяйки квартиры, которую снимала их семья, Каспия знала с самого начала, и всё равно мысль о том, чтобы посетить могилу, была для неё непривычной.
– Минна похоронена на кладбище Гринвуд, – сказал Адо. – Как и моя бабушка. Там красиво. Мы каждый год приезжаем туда на
В штате Мэн такое было не принято. А вот Розалинда вместе со своим отцом устраивала на могиле матери что-то подобное.
– Оттуда даже видно статую Свободы[26], – продолжил Адо. – Но и крапиву мы там тоже наверняка найдём. Только трогать её с закрытыми глазами, как ты любишь, пожалуй, не будем, ладно?
Каспия засмеялась, хотя ей было немного не по себе.
– Я положу веточку в холодильник. Тогда она не будет жечься.
Через час ходьбы по бруклинским улицам Каспия и её друг очутились на крыше мира – так, по крайней мере, ей показалось. Огромное зелёное покрывало кладбища Гринвуд окаймлялось силуэтами бруклинских домов на фоне неба. Пока взгляд Каспии блуждал по бесчисленным серым могильным камням и беломраморным усыпальницам, Адо достал из кармана телефон и прочёл:
– Кладбище основано в 1838 году. Тогда не было ни самолётов, ни машин, ни вот этой чудесной маленькой штуковины, которая мне сейчас столько всего рассказала.
Он присел на один из камней. «Разве так можно? – подумала Каспия. – Видимо, Адо считает, что да».
– Это целый город мертвецов, – продолжил он. – Здесь больше полумиллиона обитателей. Из них более пяти тысяч – солдаты Гражданской войны[27]. – Наклонившись, Адо вслух прочёл надпись на камне, на котором сидел: – «Ава Блум,1842–1857». Умерла совсем молодой. Привет, Ава. Я Адо, а это Каспия. – Выпрямившись, он указал направо. – Думаю, могила Минны где-то там. Ей было девяносто лет. Немало пожила, правда?