Продолжим историю. В благодарность монахи получили от императора столик и свитки, написанные его собственной рукой. Его величество лично проводил победителей до дверей. Вернувшись в монастырь, они показали императорские дары местным жителям, которые при виде их преисполнились восторга. Благодарственные надписи на подарках имеют большое значение, так как содержат слова, которые члены ‹Триады› должны знать наизусть и никогда не забывать. На столике было написано: ‹Императорские благосклонность, благодеяния и почести›, а на свитках - ‹Первые в храбрости, несравненные герои› и ‹Не знания привели их ко двору - благодаря военным талантам они лицезрели императора›. Эти послания внушают посвященному, что не обязательно проводить полжизни за книгами, чтобы получить возможность отличиться.
Тут легенда принимает интересный оборот. При императорском дворе служили два негодяя, которые хотели свергнуть властителя, но знали, что их затея обречена на неудачу, пока живы доблестные монахи Шао Линя. Предатели принялись внушать монарху, что монахи представляют угрозу трону, потому что никто не в силах противостоять им, пока они учат молодых людей боевым искусствам и передают им волшебные способности.
Император встревожился и попросил у двух негодяев помощи. А те только того и ждали. Во главе императорской гвардии они отправились в монастырь, захватив солидные запасы пороха, чтобы разрушить обитель.
По дороге негодяям повстречался монах, изгнанный из благочестивой общины за недостойное поведение. Они сделали его офицером и с его помощью достигли монастыря. Обложив крепостные стены порохом, негодяи подожгли Шао Линь.
Бессмертный основатель Ордена, увидев поднимающиеся к небу языки пламени, призвал на помощь общине еще двух Бессмертных. Отодвинув силой своего духа крепостную стену, они дали возможность скрыться восемнадцати монахам, один из которых имел при себе треугольную печать императора, дарованную монахам как залог абсолютной власти. Все восемнадцать получили тяжелые ожоги, от которых тринадцать из них скончались.
Теперь в память о совершенной против них подлости все члены общества проклинают своих врагов и клянутся уничтожать их, так как они ‹так же похожи на тех предателей, как нынешние члены общества похожи на древних монахов›.
Пяти спасшимся мудрецам помогли лодочники, которых они в знак благодарности обучили кое-каким тайным знакам. В течение некоторого времени враги продолжали их преследовать, но бдительность Бессмертных неизменно спасала их (‹как и нашим братьям помогает общество, когда им грозит беда›). Однажды отряд императорских солдат застиг монахов врасплох, когда те возносили молитву господу. Но в этот момент появился волшебный меч, сделанный из персикового дерева. Стоило одному из монахов взмахнуть им, как головы врагов слетели, как цветы персика на ветру. На мече было написано: ‹Победите династию Цинг и восстановите династию Минг!› Этим мечом монахи сотворили немало чудес. В соратники они выбрали себе пятерых доблестных воинов, которых называли ‹Пять военачальников-тигров›.
У пятерых мудрецов, по-прежнему преследуемых по клеветническим доносам, не было ничего своего - ни дома, ни еды, ни питья. Они хотели жить, чтобы мстить, и умереть, чтобы покончить со своими горестями. Как-то во время странствий им повстречался человек по имени Чен Чиннан, который официально считается теперь основателем ‹Триады›. Он был изгнан из императорского окружения за то, что не побоялся вступиться за монахов. Он привел бродяг к себе и подарил им свой чудесный большой дом ‹Павильон красного цветка›, где они могли молиться и тренироваться в боевых искусствах.
Однажды, прогуливаясь неподалеку от своего нового дома, монахи увидели большую каменную курильницу для благовоний в скорме треноги с двумя ручками, плывущую по реке Кунгвей. Удивившись, мудрецы вытащили ее на берег и прочитали надпись на ее дне: ‹Победите Цинг и восстановите Минг!› Монахи поставили курильницу на алтарь и положили в нее благовония, которые сами собой загорелись. Тогда мудрецы принялись молиться, спрашивая у богов совета, как им поступить, и получили приказ повиноваться надписи на камне.
