— Вообще-то меня кое-кто пригласил, — задумчиво протянула она, — но затем, судя по всему, передумал. Но я все равно пришла, хотя и не уверена, что правильно сделала…
— Нет, нет, хорошо, что ты пришла, потанцуем?
— С удовольствием.
А Тереса, в этот момент, возвращалась домой одна, изо всех сил кусая губы, чтобы не расплакаться. Нет, Фернандо явно не ее поля ягода. Кто она — официантка в том самом заведении, где женщины продаются за деньги, и пусть даже она сама этим не занимается, в это никто и никогда не поверит. Он, конечно, настоящий мужчина, и ни словом не обмолвился о том, что они явно не пара, но ей надо было и самой это давно понять, недаром же она старше его! "Я, все-таки, безнадежно глупая мечтательница, — думала она, шагая по оживленным улицам, мимо освещенных витрин, и рассеянно улыбаясь своим мыслям. — Когда же я перестану мечтать о такой жизни, которой у меня никогда не будет?" Она и сама прекрасно знала ответ на этот вопрос — никогда, поскольку отказ от мечтаний означал бы только одно — безнадежное смирение со своим нынешним положением. А хуже этого ничего уже быть не могло. Впрочем, мечты ведь и существуют для того, чтобы мечтать, но кто сказал, что надо стремиться воплотить их в действительность?
— А ты очень хорошо танцуешь, Фернандо, — деловито заметила Пача, пока они переминались с ноги на ногу в непосредственной близости от другой пары — Рикардо и Алехандры.
— Как, интересно, ты это определила? — усмехнулся он.
— Ты ни разу не наступил мне на ногу!
— Алехандра… не надо так сильно ко мне прижиматься, — сквозь зубы проговорил Рикардо, тщетно пытаясь соблюдать дистанцию.
— Вот уж не думала, что ты так застенчив, — съязвила она.
— Я совсем не застенчив, просто не люблю, когда со мной нежничают, чтобы досадить другому. Ну, посмотри, он же не хватает Пачу и не пытается ее поцеловать.
— Только этого еще не хватало!
В этот момент закончился танец, Алехандра исподлобья глянула в сторону Фернандо и убедилась, что ее поведение возымело нужный эффект — он что-то сказал Паче и оставил ее одну, резко направившись к выходу. Алехандра, даже не извинившись перед Рикардо, побежала за ним. Едва они вышли наружу, как ей удалось настичь его и сильно дернуть за рукав. Он обернулся, и зло отстранился.
— Сколько раз тебе говорить — не ходи за мной!
— Теперь я понимаю, в чем дело. Скорей всего, мой отец предложил тебе денег, и ты продал свою любовь ко мне за какие-нибудь гроши, чтобы купить себе очередную скрипку или… женщину.
— Да на мою любовь к тебе не купишь и банку пива, — досадливо отмахнулся Фернандо.
— Ну-ка посмотри мне вы глаза! — вдруг потребовала она. — И скажи, что ты меня любишь.
— Алехандра!.. Или мы остаемся друзьями, или я начну тебя ненавидеть.
— Я тоже тебя возненавижу, если ты меня немедленно не поцелуешь!
— Попробуй только пальцем коснуться и я убью тебя!
Самуэль Эстевес уже несколько дней порывался поговорить с дочерью о беременности Дельфины, но никак не мог выбрать для этого времени. "Милая моя девочка, — думал он, поднимаясь этим вечером в ее комнату, — ты всегда останешься моей повелительницей, несмотря на то, что у меня скоро появится новый ребенок. Я буду любить его, потому что в его жилах будет течь мая кровь и у него будет мой характер, но тебя я полюбил еще тогда, когда в первый раз увидел твои испуганные глазки…" Постучав и не дождавшись ответа, он повернул дверную ручку и вошел внутрь, но уже через мгновение выскочил в коридор, рыча от ярости и призывая Бениту.
Впрочем, той не надо было объяснять причину ярости хозяина. Именно она-то помогла и Паче незамеченной выбраться из дома, взяв ей такси, "желтое, как тыква из сказки про Золушку", и отправив ее на ту же вечеринку, где уже развлекалась Алехандра. Она чувствовала, что последнее время из-за всего случившегося с Дельфиной дом был полон грусти, а девчонками никто толком не занимался, и у них стало резко меняться настроение. Сама Бенита обладала взрывным темпераментом, так хорошо знакомым ее любовнику Монкаде, а потому не могла спокойно переносить какую-то подавленную атмосферу всеобщего унынья. "Если уж никто в этом доме не способен веселиться, — подумала она, — то пусть съездят туда, где много музыки и молодых парней. А то что им киснуть в этом монастыре, под неусыпным взглядом сурового настоятеля."
Узнав от служанки, что обе девочки находятся на какой-то дискотеке, он пригрозил немедленно вышвырнуть ее на улицу, если она не отвезет его туда. Скрепя сердце, Бенита была вынуждена повиноваться и, сев вслед за Эстевесом в машину, стала указывать дорогу. Она чувствовала, что этот вечер может кончиться гораздо хуже, чем он начинался, а потому на душе у нее скребли кошки. И надо же было такому случиться, что не успели они подъехать к тому зданию, откуда доносились звуки музыки, как тут же, еще из окна машины, увидели стоящих на улице Фернандо и Алехандру, которые бурно выясняли отношения.
— Алехандра, в машину!
— Но, папа, мне надо, чтобы ты меня выслушал и наконец, понял.
— Немедленно в машину, я кому сказал!
— Не пойду! Сначала…
