— Это я целиком предоставляю твоему воображению. — Камило хотелось сказать «развращенному», но в последний момент он прикусил язык, чтобы не давать ей повода думать, будто начал поддаваться на ее уловки. Но уже следующая такая «уловка» чуть было не поставила его в тупик.
— Тогда пойдем потанцуем, — предложила Перла, первой поднимаясь с места. — Только не говори мне, что ты не любишь танцевать. — И она тут же схватила его за руку.
— Вообще-то назначение этого древнего ритуала не совсем понятно; хотя, надо признать, мне нравится наблюдать за тем, как его исполняют красивые женщины с длинными ногами. Ты именно сюда приходишь с сенатором Эстевесом?
Перла уже положила руки на плечи Касаса и теперь ответила ему нарочито обиженным взглядом:
— Он мой шеф — не более того.
— Однако в кулуарах сената можно услышать и другое…
— Слухи… куда от них денешься.
— Да я им и не особенно верил, — произнес Камило, обнимая Перлу за талию и осторожно переступая с ноги на ногу, стараясь попадать в такт мелодии. Немного помедлив, он добавил еще одну порожденную его мужским самолюбием фразу, которая наверняка должна была уязвить Перлу: — Трудно представить такую высокую и стройную сеньориту в объятиях лысого коротышки.
«Да он в постели в сто раз лучше тебя, зануда», — злобно подумала Перла, но в ответ лишь принужденно улыбнулась:
— И не пробуй этого сделать, Камило, я с ним никогда не танцевала!
Когда музыка закончилась и они вернулись к своему столику, их уже ждал официант с бутылкой французского шампанского.
— Извините, но это вам прислал сенатор Эстевес.
«Предсказание Мартина все-таки сбылось! — отчаянно подумал Себастьян после очередного объяснения с Дельфиной. — Недаром он говорил, что эта связь принесет мне много проблем». А проблем действительно хватало. Дельфина становилась неуправляемой и ничего уже не стеснялась. «Мы любим друг друга и готовы на любое безумство!» — кричала она в присутствии Марии Алехандры до тех пор, пока та, заткнув уши, не выбежала прочь. «Моя сестра никогда тебя не любила, — заявила она Себастьяну, когда они остались одни, — это была всего лишь жалость. Ты любишь меня, и только меня, пусть даже сейчас так слеп, что сам не замечаешь этого. Иди расскажи ей о том, что целых два года был моим любовником и предавался со мной самым утонченным ласкам с единственной мыслью отомстить Самуэлю. Посмотрим, что она тебе на это ответит!»
Да, здесь она была права: женская ревность не знает границ, а когда еще к ней добавляются уязвленная гордость и обманутое самолюбие, тогда трудно рассчитывать на какое-то понимание. И Себастьян не мог найти нужных слов, чтобы объяснить Марии Алехандре всю лживость исступленных речей Дельфины; он боялся новой встречи с ней, понимая, как многое она может решить.
Один небольшой эпизод немного отвлек его от мрачных мыслей. Когда он покинул комнату Дельфины и собрался спуститься с лестницы, то в коридоре вдруг столкнулся с худенькой прыщавой девушкой, племянницей Эстевеса, которая приходила вместе с Алехандрой в больницу. По тому, как она слабо вскрикнула и отвернулась, пытаясь закрыть лицо руками, он понял, что она стыдится своих прыщей, и, усмехнувшись, заставил ее опустить руки.
— Ну, стыдиться здесь нечего, ведь это всего лишь симптом того, что ты из девочки превращаешься в женщину, Я могу порекомендовать тебе крем, от его употребления они исчезнут за несколько дней. И, вообще, у тебя красивое лицо, так что если сделать хорошую прическу и подобрать очки поменьше, ты превратишься в очаровательную девушку. Тебя, кажется, зовут Пача, то есть Франсиска, не так ли?
— Ой, вы даже запомнили, как меня зовут? — изумилась Пача, смотря на него с восхищением.
— А кто смог бы забыть такую девушку, как ты? — усмехнулся Себастьян и стал спускаться вниз, не замечая того восторженного взгляда, каким его проводила Пача.
Прямо от Эстевесов Себастьян поехал на встречу с Мартином, который ждал его в открытом летнем кафе, располагавшемся в небольшом парке, неподалеку от клиники. Он застал его за одним столиком с красивым, загорелым мужчиной одних с ними лет, тот задумчиво пил апельсиновый сок и внимательно слушал, что говорит Мартин.
— Наконец-то я могу познакомить двух своих лучших друзей, — улыбнулся Мартин, — присаживайся, Себастьян, мы с Камило как раз говорили о тебе.
— О вас и о Марии Алехандре, — неожиданно поправил его Камило.
— А вы знакомы? — встрепенулся Себастьян.
— И очень давно. В юные годы мы с ней были соседями и… друзьями.
— Мир тесен, — холодно заметил Себастьян, чувствуя инстинктивную неприязнь к своему собеседнику. Мартин, насторожившись уже при виде того, что они так и не обменялись рукопожатием, молчал.
— Да, и я подумал то же самое, когда узнал, что она работает в вашем доме, — спокойно согласился Камило.
— Не работает, а помогает мне воспитывать сына…
— Возможно, но я надеюсь, вы не станете возражать, если я время от времени буду к ней наведываться?
— Мне кажется, вам будет лучше наведываться к ней в дом сенатора Эстевеса!
— Послушайте, — сказал Камило, — не стоит воспринимать происходящее подобным образом…
