— Если ты захочешь, — прошептал Себастьян, обжигая ей ухо своим горячим дыханием, — мы действительно останемся жить здесь, и я буду целовать твою тень в солнечные дни и тосковать о тебе в пасмурные…
А на следующий день их обвенчали прямо на песчаном берегу маленького островка Провидения. Губернатор произнес торжественную речь, и все присутствующие местные жители радостно побросали в воду свои сомбреро; а по окончании церемонии Себастьян и Мария Алехандра вошли в море, и вслед за ними все остальные. И смеющийся Себастьян, подхватив на руки Марию Алехандру, вынес ее из моря и, мягко ступая по золотистому песку, понес к стоявшей на берегу хижине, украшенной цветами. А потом стемнело, и прямо из моря возник волшебный свет, который озарил их дорогу к счастью.
— Сейчас ты увидишь, как над нами взойдет изумрудная луна, — шептал Себастьян, сидя радом с Марией Алехандрой, лежавшей в гамаке, и осторожно целуя ее в ложбинку на груди, — и в эту ночь я буду с тобой так нежен, что ты не забудешь ее никогда…
Камило не застал Себастьяна и Марию Алехандру в гостинице «Акуарио», поскольку прибыл туда лишь через несколько часов после их отъезда на остров Провидения. Однако он не отчаивался и, взяв напрокат моторную лодку, решил отправиться в погоню. Проплывая мимо того самого мола, где вчера вечером они устроили свой брачный танец, Камило, случайно взглянув в сторону берега, вдруг заметил стройную женскую фигурку в великолепном разноцветном купальнике. Даже издалека он узнал Анну Марию, которой, улетая на Сан-Андрес, предоставил небольшой отпуск. Заинтригованный ее неожиданным появлением здесь, Камило подъехал поближе к берегу и, улыбаясь, поинтересовался:
— Что ты здесь делаешь?
— Вы же сами предоставили мне отпуск, — улыбаясь в ответ, сказала девушка, похожая в своем купальнике на великолепную статуэтку. — Вот я и провожу его на курорте. А вы далеко направляетесь?
— Не знаю… пожалуй, не очень… — неуверенно ответил Камило, не имея четкого представления о том, где ему искать Марию Алехандру и Себастьяна.
— А можно мне с вами?
— Пожалуйста. Сейчас я подплыву поближе к берегу…
— Ну что вы, не стоит.
И Анна Мария с разбегу бросилась в море и поплыла к его лодке. Камило почувствовал легкое и слегка будоражившее волнение, пока помогал ей взобраться на борт. Она была восхитительно стройна, а нежная золотистая кожа делала ее похожей на морскую богиню.
Близился вечер, и пока они плыли вдоль небольшого островка, одного из тех почти необитаемых островков, которые расположены неподалеку от Сан-Андреса, мотор неожиданно заглох. Весел не было, поэтому обоим пришлось окунуться в море и, толкая лодку перед собой, поплыть к берегу. Только выбравшись наконец на пляж, они поняли, какое приключение их ожидает — островок был действительна необитаем, и теперь оставалось только надеяться на то, что их заметят с какой-нибудь другой лодки.
— Впрочем, — заметил Камило, — если это и произойдет, то не раньше завтрашнего дня. Давайте собирать хворост и разводить костер, чтобы не замерзнуть ночью.
Анна Мария послушно кивнула, выжимая мокрые волосы, и по ее лукавой улыбке Камило понял, что она знает и другой способ избежать ночных холодов. В тропиках не бывает сумерек, и ночь наступает неожиданно, словно божественная рука гасит дневной свет и погружает всех в темноту. Камило и Анна Мария сидели у костра, обмениваясь многозначительными взглядами, а где-то высоко в небе уже всходила изумрудная луна…
— Какой же ты все-таки пошляк, — недовольно заметила Кэти, застав Мориса в гостиничном номере в тот момент, когда он любезничал с горничной. — Уж и прислугу взялся обольщать!
— Ха! — самодовольно улыбнулся тот. — Да многие светские дамы отдали бы половину своего состояния, чтобы иметь такие стройные ножки, как у этой малышки.
— Надеюсь, что мне подобные траты не угрожают?
— Разумеется, нет. Ну как дела со старухой?
Кэти только что вернулась от Деборы, успев до ее отъезда в Санта-Марию вымолить себе прощение. Сев на диван, она приняла бокал из рук Мориса и отпила крошечный глоток.
— В порядке. Дождись ее возвращения из какой-то очередной экспедиции и можешь пускать в ход свою басню о занятиях виноделием. Она ссудит тебе любую сумму.
— Неужели она тебя все-таки простила? — восхищенно воскликнул Морис. — Ну, значит, она не так глупа, как кажется, а гораздо глупее. Ей предстоит стать моей самой легкой добычей.
— Это уж наверняка, — подтвердила Кэти и добавила: — Все-таки приятно было иметь мужа, у которого такая мать и такая любовница!
— Ты имеешь в виду Дельфину?
— Разумеется. Через час мне предстоит отправиться к ней за очередным чеком. Интересно, что плетет эта бедняжка своему мужу-сенатору?
Морис с восхищением посмотрел на свою невозмутимую подругу.
— Ты, Кэти, действительно обладаешь каким-то дьявольским обаянием, заставляющим людей верить в любую твою ложь!
— Только, пожалуйста, без комплиментов, — поморщилась Кэти. — Если б только эта дура знала, что мой бывший муж не стоит и гроша из тех денег, что она на него тратит!
