Стоило признать, такое обращение Астрид весьма польстило. А потому, когда она подняла смущенный взгляд на парня, на ее щеках заиграл румянец (хотя то, вероятно, было от непредвиденной пробежки, но вполне сыграло ей на руку). Наверное, этого парня нельзя было назвать красивым в общепринятом смысле этого слова. Его подбородок был слишком острым, а скулы слишком высокими, темные глаза с раскосым разрезом словно внешними уголками взлетали к вискам, а тонкие брови слишком смешно сходились на переносице.
Он явно пытался казаться этаким плохим парнем — и виски выбрил, и в правом ухе виднелись железки в многочисленных проколах, и в крыле носа торчало кольцо. И пальцы руки, которую он подал, чтобы помочь подняться, были украшены кучей серебряных колец. Но вместе с тем, заразительный смех, очаровательная улыбка и этот смешной хвостик из остатка темных волос на макушке придавали какую-то непередаваемую харизму.
— От какого же страшного дракона так поспешно убегала принцесса? — с любопытством поинтересовался незнакомец, тоже поднимаясь с земли вслед за Астрид.
Отряхнув подол своего светлого платья от опавших листьев, она подняла голову и вдруг обнаружила, что ей пришлось запрокидывать ее слишком высоко. Высоченный рост парня, да еще и довольно широкого в плечах, немного напугал Астрид, привыкшую к своему невысокому брату.
— Дракон? — переспросила она и усмехнулась. — Да, есть тут один рыжий дракон…
— И почему же рядом не оказалось верного рыцаря, который спас бы принцессу?
— Этот глупый рыцарь первым трусливо бежал с поля боя, — недовольно сморщилась Астрид, всем своим видом высказывая, что была бы не против нового рыцаря.
— Получается, его место сейчас свободно?
— Не совсем. Знаешь, все же придется его делить со вторым…
Выдерживая театральную паузу и сохраняя интригу, Астрид пытливо вглядывалась в темные глаза нависшего над ней парня. Ему приходилось ссутуливаться и немного наклоняться, чтобы говорить с нею. Неужто его рост под два метра? По крайней мере, он точно выше Эльвы, у которой рост перевалил за сто восемьдесят еще в пятнадцать лет. Заметив в глазах незнакомца зародившееся нетерпение, Астрид виновато улыбнулась, разводя руками.
— Понимаешь, брата подвинуть вряд ли удастся.
— Ах, брата…
Они одновременно рассмеялись — в смехе парня чувствовалось облегчение. Мысленно похвалив свои манипуляторские приемчики, Астрид поспешно оглянулась. Как бы Эльва ее не услышала случайно. Хвала Арканам, парень явно был из смышленого десятка. Он тут же развернулся в противоположную сторону, подставляя Астрид локоть для прогулки.
— Тогда Лектор Уэлс к вашим услугам, принцесса.
Астрид выгнула брови, изображая приятное удивление, и благодарно положила ладонь на сгиб его локтя.
— Прошу, зови меня просто Астрид.
***
С одной стороны, Астрид нравилось быть близнецом. Когда они с Мартином появляются вдвоем, вышагивая рядом, все оглядываются, перешептываются и обсуждают их. Все обращают на них внимание, что безусловно льстит Астрид, которой всю жизнь не хватало этого внимания дома. А потому она сполна получала его за его пределами, особенно в пору, когда еще занималась бальными танцами при их прежней школе.
Но с другой, это как будто бы обезличивало, делая ее не самой собой, а лишь «одной из близнецов». Словно отдельно ее самой не существовало. Словно весь смысл ее существования сводился к тому, чтобы быть «одной из», частью чего-то еще, что ее категорически не устраивало. Говорят, у близнецов существует особая связь, и они не представляют своей жизни друг без друга. Астрид бы поспорила с этим.
Родители редко выводили их с братом в свет — Йоэн практически всегда был занят, а у Каролины зачастую начиналась мигрень в шумных местах. Но еще с детства они наказали Астрид миленько улыбаться на людях и не отходить от Мартина ни на шаг. И эта ее роль настолько сильно закрепилась за ней, что Астрид, уже повзрослев, все равно продолжала играть ее на людях, даже если дома с Мартином они ругались и ссорились все чаще с возрастом.
С каждым годом ее маска миленькой младшей сестренки трескалась всё больше, не в силах сдерживать внутри амбиции Астрид. Даже если Мартин этого не осознавал, она постоянно соревновалась с ним за звание первого из близнецов. Ей хотелось, чтобы говорили, что это он ее брат, а не наоборот. Ведь в семье Мартин был главнее, так что ей оставалось лишь заслуживать себе главенство в школе, академии — где угодно за пределами их особняка. Отчасти Астрид утешали занятия бальными танцами — там не было Мартина, который выбрал себе занятия скрипкой в качестве дополнительных.
Переезд в академию Саэрлиг был для нее шансом показать себя настоящую. Здесь не будет пристального взгляда родителей, старых знакомых и влиятельных взрослых. Только подростки да несколько преподавателей. Чем не шанс наконец-то скинуть с себя овечью шкуру, которая изрядно надоела и пообтрепалась за эти годы?
