— Еще один секрет, Захира? — его подозрительные глаза прищурились. — Я должен поверить, что ты цеплялась за меня, плача и вскрикивая, словно от невыносимого ужаса, дрожа с этим именем на устах — именем Джиллиан, — и все это ничего для тебя не значит?
— Ничего не значит, — ответила она, отрицая его со всей твердостью. Твердостью отчаяния.
Она пригнулась, чтобы уйти, чтобы не подпустить его ближе. Чтобы не дать ему пробраться за барьер тайны, которая всегда спасала ей жизнь.
— Это английское имя, — сообщил он прежде, чем она успела сделать первый шаг.
Захира застыла.
Английское? Нет. Этого не может быть. Она всегда думала, что имя странное — определенно иностранное, — но чтобы оно принадлежало франкам? Оно наверняка христианское…
Она чувствовала спиной, что Себастьян внимательно за ней наблюдает. И знала, что он ждет, надеется увидеть слабину в ее поведении. Она не могла этого позволить. Слишком близко он подошел к тому, чего не имел права касаться. Захира повернулась к нему лицом, призывая все доступное ей самообладание, встретила и выдержала его изучающий задумчивый взгляд.
— Это английское имя, Захира. Я нахожу это любопытным, а ты? То, что ты слышишь это имя в своих кошмарах?
Она смотрела на него довольно долго, пытаясь сдержать прилив эмоций, которые следовали за странным именем, как вонь за падалью. Джиллиан. Стоило о нем подумать, и в горле словно застревал камень.
— Я знаю все, что мне нужно об этом знать, — ответила она наконец. — Оно английское, как ты говоришь. Оно английское, оно отвратительно, и я его ненавижу. Так же, как ненавижу все английское.
Он вскинул голову, услышав ее ядовитый тон.
— Даже меня?
Она не знала, откуда взялись силы выдержать его прямой взгляд. И не понимала, откуда взялась решимость, которая позволила ей открыть рот ради полной и отвратительной лжи, которую она выпалила в отчаянной попытке самозащиты.
— Да, Себастьян. Тебя в особенности.
Два дня спустя груз припасов, обещанных королю Ричарду союзниками, прибыл в гавань Ашкелона. Утром Себастьян встретил галеру из Тира в доках, где бочки с вином и водой и ящики с припасами и оружием сгружались на землю, чтобы переместиться на повозки и верблюжьи спины, будущий караван, идущий на юг от Дарума, где ждали король и его обескровленная армия.
Все утро Себастьян и Логан с десятком других работников готовили караван, потели и жарились под солнцем, которое было бы безжалостно, но их спасали слабые облака, начавшие наползать с севера перед самым полуднем. Свежий океанский бриз тоже спасал, но к середине дня усталость рабочих стала явной. Себастьян тоже устал, но продолжал трудиться и не проявлял жалости к тем, кто начал отставать от его темпа.
— Поживей, дамочки! Таким черепашьим шагом мы за неделю фургон не загрузим. Отдохнете, когда работа закончится!
— Ты в отвратительном настроении последние пару дней, — сказал Логан, проходя мимо него к доку.
— Неужели? — Себастьян подхватил со сходней бочку с вином и покатил ее к пристани, где Логан дожидался его объяснения. Себастьян пожал плечами и спрыгнул вниз, чтобы помочь ему откатить бочку к каравану. — Наверное, потому, что есть о чем подумать.
— Я бы сказал, что не просто подумать, — предположил шотландец, искоса на него взглянув и перехватывая бочонок.
— Ты о Захире? — Себастьян заставил себя хмыкнуть. — В последнее время я ее не видел, так что и не задумывался. Она, без сомнений, расстроена и сердится на меня за разговор после убийства Абдула. В числе прочего. — Он нахмурился, поднимая свой край тяжелого дубового бочонка и шагая к телеге, которая отвезет его в Дарум. — Не то чтобы у меня было время или желание беспокоиться о том, что она может обо мне подумать.
— Ха. Так ты поэтому выгнал вчера Лейлу? И Джэйду за пару дней до нее? — На вопросительный взгляд Логан ответил: — Ни одна из них не обрадовалась, узнав, что ты взял новую фаворитку в постель, друг мой.
Святые мощи. Он уже забыл о похотливой служанке, которая приходила по ночам в его комнату, надеясь разделить с ним ложе, как бывало несколько раз в те дни, когда Захира еще не попала во дворец. Он отказал ей сразу же и был не слишком вежлив, потому что злился на себя за острое разочарование, которое испытал, открыв дверь и обнаружив Лейлу вместо женщины, которую действительно желал.
К немалой досаде, это раздражение так и не прошло с тех пор. Разве что усилилось.
— Жаль, что меня так одурманила моя Мэри. А то было бы искушение нарушить обет воздержания и выбрать кого-то из девчонок, которым ты отказал с тех пор, как увлекся своей милой сарацинской невестой.
На полпути обратно к доку Себастьян выдохнул ругательство и увидел, как самодовольная улыбка Логана превращается в оскал.
— В сотый раз говорю, она мне не невеста. И ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я не брал Захиру в свою постель. — Он взобрался на сходни и поднял тяжелый мешок с овсом из кучи, которая ждала переноски. Наклонился и сбросил мешок Логану.
— Ага, — сказал шотландец с кивком. — Кажется, начинаю понимать.
