Себастьян подхватил очередной мешок и забросил на плечо. Затем спрыгнул рядом с другом и устало на него посмотрел.
— Что понимать?
— Да во имя Христа, англичанин! У тебя репей в заду по поводу этой женщины, так выдерни его. Господь свидетель, я вместе со всем лагерем скажу тебе спасибо. Да и твоя леди поблагодарит тоже. Почему бы тебе не взять ее и не покончить уже с этим?
Обходя шотландца, чтобы погрузить овес на ожидающего ношу верблюда, Себастьян сухо засмеялся.
— К несчастью, это не вариант.
— Какого черта нет?
— Такого, что она девственница. — Себастьян забросил мешок с зерном на спину животного и вздрогнул от резкой боли, которая прошила его заживающий бок.
— Девственница? — Логан тоже забросил свой груз на спину верблюда и обошел его, чтобы подобрать веревки, которыми нужно было закрепить мешки. Их он перебросил Себастьяну. — А как насчет мужика, с которым она встречалась в мечети, того ублюдка, который убил Абдула?
— А что насчет него?
— Ну, сказала ли она, кто это был, для начала.
— Нет, не сказала, — признал Себастьян. — Но я могу заверить тебя, что это был не любовник Захиры.
— Это она сказала, когда ты ее допрашивал?
— Ей не нужно было ничего говорить, — ответил он, слишком явно вспоминая ту ночь, когда шагал в ее комнату, собираясь допросить ее, а в итоге оказался рядом с ней в постели. Как прикасался к ней. Целовал ее. Хотел ее так, как никогда раньше не желал ни одной женщины. Его кровь до сих пор закипала при мысли о том, как она таяла в его руках, как ее мягкая капитуляция едва не свела его с ума, и с какой брезгливостью она отозвалась об этом при свете дня.
Он вытер предплечьем пот со лба и резко натянул последний ремень.
— Она девственница. Я выяснил это сам, к своему и, как выяснилось, ее тоже, великому сожалению.
Шотландец расхохотался.
— Да будь я проклят. Насколько я понял, Черный Лев только что признался, что его отвергли! Теперь понятно, почему ты рычишь и кидаешься на всех и каждого в последние дни. — Он обошел верблюда и положил руку Себастьяну на плечо. — А я уж начал волноваться, что ты устал от моего общества.
— В данный момент, — протянул Себастьян, вытирая пот с бровей, — я бы сказал, что ты не так уж далек от правды.
Логан хмыкнул и последовал за Себастьяном за очередным мешком, ожидавшим погрузки на караван.
— Я хорошо тебя знаю, друг мой, и эти несколько месяцев я сражался с тобой бок о бок, так что вполне могу сказать, что никогда еще ничто не беспокоило тебя так сильно, как эта женщина.
Он был прав. Как бы ни хотел Себастьян отрицать этого, правда заключалась в том, что Захира сделала с ним нечто, чего не удавалось ни одной другой женщине. Она его заинтриговала. Он не понимал, насколько ему наскучили отношения, пока Захира так неожиданно не пробудила его к жизни. Она не была напудренной напыщенной девкой, которая может лишь хлопать ресницами и ловить каждое его слово. Ее больше привлекали сражения, чем флирт.
Она сводила его с ума, отвергала, бросала вызов на каждом шагу. Она была соблазнительна и упряма и с легкостью заткнула бы за пояс любую знакомую ему женщину. Она так отличалась от скучных придворных красоток, которые преследовали его в Англии. Слишком отличалась, сказали бы многие. И несмотря на его восхищение, инстинкты призывали его к осторожности.
— Она что-то скрывает, — сказал он, озвучивая свои сомнения, когда они с Логаном остановились у дока. — Я смотрю ей в глаза и не могу не думать, что она лжет мне — и лжет не только о том дне в мечети. Когда я на следующий день заговорил с ней, я думал, что смогу ее раскусить, но она продолжала скрывать свои тайны. Я знаю, что поступил неправильно, но не могу допустить обмана и не смогу позволить ей остаться, если она не будет честна. — Он покачал головой, глядя на пыль под сапогами. — Я думал, что, если дам ей свободу и время, чтобы все обдумать, она может прийти ко мне сама. Но прошло уже два дня, а она продолжает меня избегать.
— Матерь Божья, — выдохнул Логан. — Ты влюбился в сарацинскую девчонку.
— Влюбился в нее? — фыркнул он. — Да ладно, ты шутишь.
Захира его заинтересовала, без сомнения, но любовь? Черт, он ничего не знал о любви. Любовь существовала для бардов и поэтов, а не для тех, кто рожден править графством — не для человека, который видел слишком много людей, слишком много жизней, разрушенных непостоянством сердца. Любовь существовала для его брата, Гриффина, и его леди-жены, Изабель. Или для Логана и его Мэри, веселой горской девушки, которую тот обожал. Не для него. И уж точно не для него и женщины, которая презирала саму его кровь. Женщины, которая могла хранить секреты, способные поставить его жизнь — и жизнь его короля — на грань смертельной опасности.
Логан улыбался.
— Не слышу, чтобы ты торопился все отрицать, друг мой.
— Я ее не люблю, — твердо сказал он, но понял, что ему сложно выдержать самодовольный понимающий взгляд Логана. — Я ей не верю.
— Но ты ее хочешь.
Боже, да.
— Мне порой кажется, что я с ума сойду от желания.
Логан засмеялся, но его глаза остались серьезны.
— Хочешь знать, что я думаю?
— Скорей всего — нет.
