Захира гортанно вскрикнула, задохнувшись, когда он начал ласкать и посасывать. Он чувствовал, как ее пальцы ерошат ему волосы, сжимаются на затылке, как дрожит ее тело, как прерывается в темноте дыхание. Он наслаждался ее удовольствием и улыбался, касаясь ее кожи губами, передвигаясь от одной груди к другой, чтобы каждой из них воздать должное. Он целовал ее грудь, он нежно втягивал сосок в рот и дразнил языком чувствительный кончик.
Он хотел подарить ей удовольствие, подготовить ее к единению, но все его тело было охвачено желанием овладеть, поглотить. Пенис тяжело набряк между его бедер, пульсировал на грани боли, дрожал от потребности соединиться с ней, войти в плотные ножны ее тела. Со стоном он отшатнулся и взял ее за руку, выпутав ее пальцы из своих волос. Удерживая ее за запястье, он провел ее ладонью по своей груди, по напряженным мускулам живота, указывая ей путь к корню его мужского естества. Накрыв ее руку своей, он обернул ее пальцы вокруг своего члена и сжал, показывая ей, как нужно двигаться.
— Ты такой твердый, — прошептала она с любопытством и восхищением, исследуя пальцами его длину. — Как сталь под атласом. Ты прекрасен, Себастьян.
Он хохотнул от ее невинной похвалы, подался назад, чтобы дать ей лучший доступ к своему телу, пока еще мог это выдержать. Запрокинув голову, он наслаждался ее прикосновениями, неопытной лаской, которая толкала его на грань потрясающего безумия. Ее пальцы стали скользкими от его сути, она провела ими снизу, вызвав дрожь, сотрясшую его до костей. Поглощенный волной чистой мужской похоти, Себастьян мог лишь чувствовать, как все фибры его тела напрягаются от ее касаний.
— Поднимись на колени, — прорычал он, дергая завязку ее панталон.
Она подчинилась сразу же, положила руки ему на плечи, когда он развязывал пояс и спускал свободную ткань по ее ногам. Погладив мягкость ее обнаженных ягодиц, он запустил пальцы в ложбинку меж ее бедер. Она была более чем готова, тело ее плакало и дрожало в предвкушении того, что он собирался ей дать. И он вошел в ее влажный рай, поглаживая набухшие складки и спрятанный между ними бутон.
Захира вздохнула, отдаваясь его пальцам, и Себастьян поймал губами бессвязный вскрик, привлекая ее в поцелуй. Он прижал ее к скатанному одеялу, поспешно избавляя их обоих от остатков одежды. Ее бедра распахнулись ему навстречу, стоило лишь коснуться их коленом, и Себастьян вошел в нее до упора одним глубоким толчком.
На миг блаженство их единения стало настолько полным, что он застыл, удерживаясь от движений, почти не дыша. Захира цеплялась за него в тишине, ногтями царапая его плечи, судорожно выдыхая рядом с его ухом.
— Тебе больно? — прошептал он прерывистым голосом, всеми силами стараясь не двигаться в ней пока.
— Нет, — ответила она. — Господи, Себастьян, как же хорошо.
— Да, — согласился он. И подался назад, чтобы снова войти, снова раздвинуть ее мягкую плоть своей твердостью, заполнить ее, почувствовать, как кончик его естества касается основания ее сути.
Он поднялся, опираясь на локти, сместился так, чтобы целовать ее, пока движется в ней, и пожалел, что не может видеть игры страсти на ее лице. Он видел очертания стола возле скатки, масляная лампа и огниво наверняка были на расстоянии вытянутой руки. Жалея, что не подумал об этом раньше, Себастьян остановился и отстранился от Захиры.
— Что ты делаешь?
— Я хочу тебя видеть. — Он поцеловал ее и начал подниматься. — Все хорошо. Я просто хочу зажечь лампу.
— Нет! — Она схватила его за руку, и пальцы сжались в почти панической хватке. — Я хочу темноты, — сказала она уже спокойнее, но он все равно поразился ее странной реакции — реакции, с которой он уже столкнулся в караван-сарае.
— Со мной не нужно стесняться, — сказал он мягко, поглаживая пальцы, которые все еще нервно удерживали его. — В наших телах и во всем, что мы с тобой делаем, нет ничего стыдного.
Она издала странный расстроенный звук.
— Пожалуйста, Себастьян. Вернись. Я тебя умоляю… не нужно. Не надо все портить.
Он нахмурился в темноте палатки, и часть его теперь еще больше хотела зажечь лампу и увидеть ее во всей красоте. Но он не хотел ее заставлять, не сейчас, ведь она совершенно явно была в ужасе от этой идеи.
— Хорошо, — сказал он, возвращаясь к ней на покрывало. — Но мы должны поговорить об этом, Захира. Хватит прятаться, никаких больше секретов между нами, договорились?
Похоже, единственным ответом, который она могла сейчас дать, было нежное прикосновение ладони к его щеке. Она обняла его за шею и притянула для поцелуя, в жажде продолжить их единение. Его тело было более чем готово ей подчиниться.
Стоя на коленях между ее ног, он снова вошел в ее тело, подняв ее бедра к своим, чтобы углубить толчки. И удерживал ее на весу, задавая ритм, приняв на руки весь ее небольшой вес, направляя ее и постоянно наращивая скорость своих глубоких толчков. Она застонала с первой дрожью высвобождения и сжалась вокруг него.
