Брови короля слегка приподнялись, единственный признак того, что он ее услышал.
— Когда женщина пробуждает в мужчине такую страсть, это порой влияет на тех, кто подобное видит, — задумчиво проговорил он. — Пробуждает в них любопытство. — Он склонил поросший каштановой бородой подбородок, глядя на нее волчьим взглядом. — Подобная страсть заставляет мужчину — любого мужчину, даже короля, — желать уяснить, что же такого есть в женщине, за которую можно убить.
Каждый нерв Захиры натянулся струной, когда слова Львиного Сердца проникли в ее сознание. В следующую неловкую минуту, когда она видела лишь зловещую ухмылку и красно-золотую стену, которой казался ей вражеский король, и слышала лишь грохот собственного сердца и отдаленный грохот схватки в долине, Захира ощутила, как просыпаются в ней годы собственных тренировок, нашептывая стратегии и возможности.
Здесь, под ярким солнечным днем, на виду у всей его армии, которая находилась в нескольких ярдах от них, король приглашал ее в свою постель. Мысль об этом камнем упала в ее живот, как и мысль о том, что Себастьян верен этому человеку и готов пожертвовать жизнью на службе этому королю, который с такой легкостью готов был его предать. Но как бы ее это ни поразило, часть ее — холодная часть ее, взращенная в умении использовать любое преимущество на благо миссии — увидела в этом шанс. Часть ее предупреждала, что шанс этот лучший, возможно, единственный, выполнить обещание, данное клану.
— Не стоит бояться, что Монтборн узнает, — слова короля доносились словно издалека. — Можно принять меры… отправить его с миссией в один из прибрежных фортов. Несколько дней пути. Я оставлю это на ваше усмотрение.
Но Захира больше не слышала, что он ей говорит. Ее разум уже спешил, обдумывая все возможности, оценивая удобство того, что король сидит с ней плечом к плечу, без охраны, и его кинжал в пределах досягаемости, в изукрашенных драгоценными камнями ножнах. Один рывок, и она могла бы выхватить оружие. Еще один удар сердца, и клинок оборвал бы его жизнь.
Солдаты, тренировавшиеся на поле, слишком далеко, чтобы ее остановить. Ей ни за что не сбежать от них, но к тому времени как они осознают, что она сделала, спасать короля будет уже поздно. Вначале они наверняка будут медленными от шока. Они убьют ее, наверняка.
Она никогда больше не увидит Себастьяна…
Захира попыталась отмахнуться от этой жалкой правды, заставить себя думать о том, ради чего ее сюда послали, о миссии, которая освободит ее родину и позволит выполнить свое предназначение как дочери Рашида ад-Дин Синана. А Себастьян будет ненавидеть ее, когда узнает отвратительную правду. Она пыталась сказать себе, что сердце не имеет права оплакивать неизбежную потерю его любви, что цель ее вовсе не в этом. Она пыталась заставить себя действовать, воспользоваться возможностью увидеть, как риск принесет плоды — вне зависимости от последствий. Сидя там совершенно неподвижно, напрягая все мышцы перед рывком, она была на волоске от того, чтобы броситься на короля и оборвать его жизнь, как она поклялась сделать.
Но она не могла.
Помилуй ее Аллах, но если раньше она сомневалась, то теперь знала это наверняка. Когда она думала о том, что потеряет Себастьяна, потеряет его любовь из-за подобного предательства, она понимала, что цена ее обета слишком высока для нее. Доверие Себастьяна, пусть даже она его пока не заслуживала, было слишком дорого ей.
Она осознала в этот миг полного бездействия, что стала в меньшей степени фидаи и в большей — просто женщиной.
Ее живот подвело от немыслимости этого признания. Она цеплялась руками за грубую поверхность камня, на котором сидела, пытаясь сохранить равновесие в тот миг, когда ее мир накренился на своей оси. Король что-то говорил, но она его не слышала. Лишь ощутив, как его рука смыкается на ее запястье, она подпрыгнула с дикими глазами и вырвалась из его хватки. Она вскочила на ноги, краем глаза заметив замешательство на лице короля, а затем веселое удивление, когда она попятилась от него.
— Не прикасайтесь ко мне, — услышала она свой голос, доносившийся словно с другого конца пустого тоннеля, и замерла на грани побега. — Больше не подходите ко мне.
Она не стала ждать, что король уйдет. Ее сердце колотилось, дыхание прерывалось, когда она бежала к безопасности в палатке Себастьяна. К ее облегчению, он был там, только что пришел со встречи с офицерами. Захира никогда в жизни так не радовалась при виде кого-то. Она подбежала к нему и бросилась в протянутые ей руки.
— Где ты была? — спросил он, обнимая ее и успокаивая. — Ты дрожишь, как листок на ветру. Что-то случилось?
— Н-ничего, — запнулась она, пытаясь справиться с голосом и чувствуя, что не выходит. — Я соскучилась по тебе, вот и все. Я рада, что ты здесь.
