Тайный искуситель полностью

Захира видела, как направляется к мечети мусульманский священник, его тонкие белые робы на фоне грязи и пыли города оставались белоснежно-нетронутыми, и с удивлением поняла, что сегодня пятница, Шаббат. Как же она могла забыть? Несколько женщин в вуалях сбились в кучку у фонтана, у начала главной улицы, пронизывающей весь город, и перешептывались в ожидании призыва к джуме. Захира прошла мимо них, потупив взгляд и говоря себе, что не должна испытывать стыда за то, что в священный день собирается с открытым лицом и с радостью разделить свой завтрак с любовником-христианином.

Она заметила его миг спустя — там, в дальнем конце улицы, где кирпич городской стены был все еще влажным от свежего раствора. Он стоял на подмостках, на вершине стены, и говорил с каменщиком, широко расставив ноги и балансируя с грацией большого кота, взобравшегося на ветку. Его туника была обвязана вокруг головы на манер куфии, чтобы защитить от палящего солнца, кончик туники ниспадал у его шеи, подчеркивая широкие бронзовые плечи, края ее развевались на ветру. Он отдал приказ кому-то у основания стены, затем оглянулся и увидел, как она шагает к нему по улице. Захира издали ощутила его теплый приглашающий взгляд, и сердце пропустило удар.

Просияв, она приветственно помахала ему рукой. Он что-то сказал каменщику, хлопнул его по плечу и повернулся к лестнице, чтобы спуститься. Захира даже не пыталась сдержать смешок восхищения, когда он спрыгнул через несколько пролетов на землю и исчез в густой толпе людей, отделявших его от улицы. Она быстро шагнула вперед, готовая бежать к концу улицы ему навстречу, и тут внезапно кто-то преградил ей путь.

— О! — воскликнула она, поспешно уклоняясь от столкновения со сгорбленным сухопарым стариком в нищенской робе. — Примите мои извинения, сэр. Я вас не видела…

Седобородый поднял скрытое капюшоном лицо, и Захира встретилась взглядом с пронзительными черными глазами. Эти всезнающие глаза пронзили ее до самой души и сузились, глядя на нее с чем-то большим, чем простое неодобрение. Она почувствовала, как кровь отлила от лица. Корзинка для пикника внезапно начала весить, как сотня камней.

— Отец, — задохнулась она, едва узнав скрытного отшельника — короля ассасинов и потрясенная его появлением здесь, среди людей, в потрепанном одеянии простолюдина. — Ч-что вы здесь делаете?

— Пришел спросить тебя о том же, дочь. — Синан тяжело налег на это слово, и его спокойный голос пугал ее куда сильнее возможного громкого крика. — До меня доходят лишь неутешительные новости, Захира. Новости о провалившихся атаках и отсрочках, многие из лучших моих людей мертвы… эти провалы сильно меня беспокоят. Теперь, насколько я понял, франкский король здесь, с тобой, в Ашкелоне, — и он здесь уже неделю, судя по собранной мной информации. И все же Львиное Сердце жив.

Краем глаза, среди толпы, Захира видела троих фидаи, охранников ее отца. Они были неприметно одеты, но ей были знакомы их лица, она знала, что каждый из них вооружен, как и сам Синан, скрывавший оружие под одеждой. Они наблюдали за ней, как псы, ждущие команды своего хозяина. По злобному блеску их глаз она поняла, что каждый из них будет счастлив, вцепившись ей в горло. Она сглотнула образовавшийся в горле комок холодного страха.

— Отец, я могу объяснить…

— Меня не интересуют объяснения, — резко оборвал он, сохранив все то же обманчивое спокойствие тона. — Меня интересуют действия, Захира. Я устал ждать.

— Да, отец. Конечно, я понимаю.

— Правда ли?

Захира кивнула, но ее внимание внезапно переключилось. Среди суеты и шумов запруженной людьми улицы раздался голос Себастьяна, его глубокий мужественный баритон приветствовал кого-то на арабском. Он уже преодолел половину пути и с каждой секундой приближался. Она не смела даже взглянуть в том направлении, опасаясь, что отец учует ее волнение. Слишком поздно, поняла она, ничто не могло ускользнуть от взгляда всемогущего Старца.

— Франкский капитан, кажется, всерьез увлечен тобой, — губы Синана сжались. — О да, дочь. Я наблюдал. Это он причина того, что ты еще не закончила миссию?

— Нет, — поспешно выпалила она. И затем, с вымученным спокойствием: — Нет. Мой план столкнулся с другими сложностями, вот и все. Он не имеет к этому отношения.

Старец из Масиафа хмыкнул и взглянул на одного из ожидающих охранников.

— Возможно, об этом лучше судить мне.

Он убьет Себастьяна — прямо здесь, посреди толпы, на улице, — если решит, что капитан мешает достижению цели. Себастьян не успеет даже заметить кинжалов. В этот миг Захира была приманкой в расставленной на него ловушке.

— Пожалуйста, отец, — прошептала она, отчаянно пытаясь поймать перевитую венами кожистую руку. Она схватилась за тонкие пальцы, которые не ответили на ее прикосновение. — Прошу… умоляю. Не надо.

— У тебя есть задание, Захира.

— И я его выполню, — сказала она, молясь, чтобы он ей поверил, и готовясь действительно выполнить миссию. — Я не забыла свой долг перед кланом.

— Я рад это слышать, — ответил Синан. — У тебя есть два дня.