Раньше ей казалось, что она ведет себя глупо, выбирая сине-серую краску для стен, а также джинсовые шторы и покрывало в тон, раскладывая одежду сына по ящикам комода и устраивая на подушке старого плюшевого медвежонка. Но даже если Билл проведет дома всего неделю, ее усилия были не напрасными и это того стоило. Она была готова на все, лишь бы почувствовать, что он рядом с ней, пусть и ненадолго.
– Привет!
Это был Адам. Он топтался у входа, хотя дверь оставалась открытой. Они целый день сновали туда-сюда из дома в дом, однако Адам никогда не позволял себе войти без приглашения.
– Адам, входи! Посмотри, кто ко мне приехал!
Адам появился на пороге кухни. Он надел темно-синие льняные брюки и белую рубашку – слишком официально и немного не в его стиле. Впрочем, наверняка это была дань уважения традиции. Увидев на кухне незнакомого парня, он широко улыбнулся:
– Ты, должно быть, Билл. – Адам направился прямо к нему, чтобы обменяться рукопожатием. – Мне невероятно повезло быть соседом твоей мамы. Надеюсь, она на меня не сильно жаловалась.
– Вовсе нет. – Никки была благодарна Адаму, что он решил не демонстрировать их отношения, а сохранил дистанцию на случай, если Никки не собиралась раньше времени открывать карты. И не то чтобы Билл стал возражать, но Никки хотелось дать ему возможность передохнуть, привыкнуть к новому дому, потихоньку освоиться. – Билл приехал на две недели. Специально, чтобы присутствовать на торжественных мероприятиях по случаю годовщины.
– А еще потому, что я скучал по тебе, – признался Билл. – Бали – улетное место, но я постоянно думал о лете в Спидвелле и о том, чего мне так не хватало. О нашем море. О наших видах. О рыбе с картошкой.
– Отлично! Сегодня вечером мы устраиваем барбекю на пляже, – сказал Адам. – Я как раз собираюсь к мяснику, так что охотно принимаю заказы.
– Сосиски, – ответил Билл. – На Бали меня перекормили здоровой пищей. Никакой жаренной на гриле рыбы, пока я здесь.
– Договорились. Сосиски. Пересечемся чуть позже.
Когда Адам ушел, Билл посмотрел на мать, слегка вогнав ее в краску.
– Мы с Адамом вроде как…
– Я знаю.
– А кто тебе уже успел доложить? Папа?
– Мама, все ясно как день. Но это круто. Он типа классный, – закатил глаза Билл.
Он взял у матери чашку чая, которую она принесла. Они вышли во двор, сели на скамью и принялись болтать обо всем и ни о чем, пока не пришло время одеваться и ехать в город на торжественную церемонию.
В полдень Хелен вышла на сцену, чтобы по традиции произнести ежегодную речь. Хелен еще никогда не видела столько народу. Она окинула взглядом собравшиеся на набережной толпы, суда в гавани, спасательную станцию на заднем плане, памятник, блестевший на полуденном солнце.
– Трудно поверить, что прошло двадцать лет, – начала Хелен. – Иногда кажется, будто все это было только вчера. А иногда – будто прошла целая вечность. Воспоминания и грусть, возможно, слегка поблекли, но мы бережно храним эти семь сердец в нашей душе. И они до сих пор здесь, в наших детях и в наших внуках. Мы гордимся тем, что называли этих отважных людей своими мужьями, сыновьями, братьями и друзьями. Их наследие продолжает жить в команде смельчаков, которые по-прежнему управляют спасательными шлюпками, по-прежнему жертвуют собой и по-прежнему спасают жизни на море. Спидвелл бесконечно благодарен каждому за неоценимый вклад в наше общее дело, и не важно, жертвует он своим временем, оказывает помощь или дает деньги, ибо без спасательной станции мы ничто!
А потом Хелен стояла, склонив голову, когда экипаж спасательной шлюпки пел «For Those in Peril on the Sea»[22] в сопровождении церковного хора и хора местной школы. Хелен увидела среди исполнителей своих детей, Никки и Грэма – Никки была во всепогодной экипировке, Грэм – в костюме, – затем разглядела в толпе одобрительно кивавшего Ральфа. После того как отзвучали последние ноты, она взяла огромный венок из цветов, который организовала Тамара, спустилась по ступенькам со сцены, прошла до конца набережной и возложила к основанию памятника. Последовало почтительное молчание, а когда она выпрямилась, кто-то захлопал. Раздались оглушительные аплодисменты в знак признания и благодарности, продолжавшиеся, казалось, целую вечность, до тех пор пока не заиграл духовой оркестр и воздух не наполнился зажигательными мелодиями на морскую тематику.
Хелен стояла, пытаясь справиться с эмоциями и не зная, что делать. Но тут рядом, словно из-под земли, возник Ральф. Он бережно взял свою даму сердца под руку и провел сквозь толпу людей, и каждый пытался похлопать ее по плечу или пожать ей руку. Ральф отвел Хелен прямо в «Нептун», где Глория зарезервировала для них стол. На столе уже стояло шампанское в серебряном ведерке со льдом.
– За тобой тост, – проворно открыв бутылку, сказала Глория.
А потом туда пришли Никки с Грэмом, и Адам, и Билл, и Сьюзан, и Эм и Эмс, и Джесс, и Джуно.
– Пожалуй, нужно принести еще бутылку, – сказала Хелен.
И когда все Норты наполнили бокалы, Грэм поднял свой и торжественно произнес:
– За Уильяма и Рика.
