У Никки болела душа за невестку. Очень нелегко решиться подставить себя под такой удар. Сьюзан, очарованная вновь прибывшими и их окружением, действительно переживала из-за того, что скажет Тамара. Блестящие новые люди. Для города это, конечно, было неплохо, но они так или иначе нарушали сложившийся баланс, поскольку имели деньги, власть и влияние.
– Ребята! Простите за опоздание. Прошлой ночью на отделении был самый настоящий кошмар… И я только что встала!
В кухню в сопровождении Джуно ворвалась Джесс. Воздев руки к небу и трагически закатив глаза, она поставила на стол бутылку вина «Шираз» и отстегнула поводок Эдит, своего французского бульдога. Собачка, похожая на маленький серый бархатный куль, обежала вокруг стола, чтобы получить от собравшихся свою долю приветствий.
Джесс и Джуно были весьма приметной парой. Джесс, с заколотыми на макушке темными волосами, в ярко-розовом кардигане и облегающих капри, напоминала гламурную голливудскую кинозвезду 1950-х годов; Джуно эпатировала окружающих голубыми волосами и пирсингом в самых разных местах, однако за столь вызывающей внешностью скрывался мягкий характер. Девочки тут же повисли на своей кузине. Они обожали Джуно и отчаянно пытались копировать ее панковский стиль.
После пяти минут объятий и восклицаний Джесс, завладев всеобщим вниманием, подробно рассказала о медицинских драмах прошлой ночи и поделилась последней сплетней о нешуточной потасовке в Токаме. Соотношение женской части семьи и мужской в лице Грэма составляло восемь к одному, что, впрочем, его вполне устраивало. Он поспешил обеспечить всех старших дам напитками, которые достал из шкафа, переоборудованного под бар, а Сьюзан торопливо спрятала портфолио. Похоже, от Джесс, которая не отличалась особой тактичностью и при этом не обладала достаточной квалификацией, чтобы судить. В связи с чем Сьюзан решила не рисковать.
Стандартный ланч в «Маринерсе», подумала Никки, когда уровень шума резко повысился, чему способствовало и восторженное тявканье Эдит. Взгляд Никки, как обычно, остановился на стоявшей на полке кружке из корнуоллской керамики в синюю с белым полоску с надписью «Папа». Если бы папа был жив, то сидел бы вместе со всеми, потягивая домашнее вино, которое хранил в гараже. Отец наверняка обожал бы Джуно, и Эм и Эмс, и Билла – своих внуков, которых ему не довелось увидеть. И, подобно Хелен, с радостью принял бы Сьюзан в лоно семьи. Ну а сейчас в отцовском деревянном кресле со спинкой в виде колеса во главе стола сидел Грэм, по праву занявший место погибшего отца. Впрочем, Грэм, несмотря на свою неуемную энергию, в глубине души всегда сомневался в этом праве: он слишком рано потерял отца и был крайне не уверен в себе.
– А как там твоя новая ошибка?
Никки подпрыгнула от неожиданности, когда к ней подошла Джесс.
– Прямо сейчас? Жуткий бардак.
– Я приготовила тебе подарок на новоселье. – Запустив руку в сумку, Джесс вынула блестящий золотой ананас. – Ведерко для льда. Прости, не успела завернуть.
– Спасибо огромное! – Никки с восторгом посмотрела на подарок, настоящий китч, ужасно забавный и поэтому абсолютно идеальный.
– Извини, что до сих пор не заглянула к тебе. На работе был самый настоящий дурдом.
– На твоем месте я бы подождала, пока не наведу порядок.
– Я обязательно приду тебе помочь. Если получится. Хотя всю следующую неделю у меня ночные дежурства.
Никки любила, когда сестра выражала желание помочь. Здесь слово «когда» являлось ключевым, поскольку такое случалось крайне редко. Джесс отличалась крайней изменчивостью, и никому не дано было предугадать, какую позицию она займет. Поэтому делиться с ней любой информацией следовало с величайшей осторожностью. Она могла быть обидчивой, могла быть мстительной, а могла быть настоящей лапочкой. Никки уже привыкла к выкрутасам сестры, и тем не менее они безумно утомляли, вынуждая постоянно вырабатывать определенную стратегию поведения. Интересно, как бы отреагировала Джесс на недавние откровения их матери? У Джесс определенно имелось бы свое мнение.
– Расслабься. У тебя и без меня работы хватает.
– Но так будет справедливо. Ты ведь помогла мне обустроить мой дом.
– Что было, то было.
Десять лет назад Никки организовала ремонт одноэтажного коттеджа Джесс на другом конце города. Как ни странно, сестра, которая практически в одиночку, исключительно за счет силы характера, управляла отделением неотложной помощи в больнице Токама, не могла открыть банку с краской. Хотя, конечно, могла – просто Джесс никогда не делала того, чего не хотела, и отлично умела заставлять других работать за нее.
Эм и Эмс уже завершали сервировку стола, работая синхронно, как идеально слаженная команда; Джуно помогала Хелен переложить овощи на блюда.
– Грэм, дорогой, не мог бы ты разрезать мясо? – Хелен сняла фольгу с лежавшей на блюде свинины в блестящей соленой корочке цвета имбиря.
– Мама, это сексизм, – нахмурилась Джесс.
– Ладно, тогда режь сама. – Хелен помахала разделочным ножом; она никогда не велась на манипуляции Джесс.
– Нет. Тут от меня мало проку.
