– Эти чипсы не просто грязные, – сказал Адам, придвигая к себе миску. – Они гадкие. Вы искусительница.
– Все претензии не ко мне, а к Глории, – рассмеялась Никки. – Стоит хоть раз попробовать эти чипсы – и пиши пропало. Переехав сюда, Глория и Белль совершили здесь самый настоящий переворот. Раньше вы точно не рискнули бы здесь поесть.
Несколько минут они ели молча. Какое блаженство, подумала Никки, сидеть на солнышке с бокалом вина и смаковать вкуснейшую еду с человеком, умеющим ценить, что они едят и где они сидят. Время от времени мимо их столика проходили знакомые Никки, и она представляла их Адаму.
– Вы и впрямь неотъемлемая часть этого города, совсем как буквы внутри леденца на палочке, – восхищенно произнес Адам.
– Я живу в Спидвелле всю жизнь. И знаю почти всех. Хотя в последнее время здесь полно приезжих. В основном дачников. – Никки скривилась, но потом поняла, что Адама вполне можно отнести к этой категории. – Простите. Я не вас имела в виду.
– Каюсь, есть такой грех. Впрочем, уже нет. Хочется думать, что я внесу свой вклад в местную экономику и развитие вашего сообщества. Тем более, что сейчас у меня будет свой офис.
– Естественно.
Никки пожалела, что позволила себе неполиткорректное высказывание. Оставалось надеяться, что Адам не обиделся, хотя он вроде вполне адекватный.
Адам кивнул в сторону спасательной станции. Она находилась на склоне, с другой стороны причала – там, куда в случае тревоги в гавань заходили суда. Ее двери всегда были открыты, чтобы прохожие при желании могли заглянуть внутрь. Спидвелл гордился своей спасательной станцией.
– Вы покажете мне окрестности, когда мы закончим с едой?
– Конечно! – обрадовалась Никки.
– Я подумываю о том, чтобы заняться волонтерской деятельностью. Нет, не в качестве экипажа шлюпки – я для этого слишком стар, да и вообще я по природе своей сухопутная крыса. Но ведь есть же другие роли. По-моему, это лучший способ почувствовать себя частью города.
– Нам всегда пригодится помощь при сборе средств. Вам надо поговорить с моей мамой. Или с Грэмом. И время от времени возникает необходимость в выполнении других обязанностей. – Никки щелкнула пальцами, словно у нее родилась блестящая идея. – Ой, погодите-ка… Летом нам всегда нужен человек, изображающий тюленя Сэмми[18]. Это наш талисман.
– Ну ладно, – с сомнением в голосе произнес Адам.
– Вы не поверите, сколько денег он собирает с туристов. Наша самая прибыльная бизнес-идея. Так что об этом стоит подумать.
Адам вежливо улыбнулся:
– Может быть.
Не выдержав, Никки расхохоталась:
– Да я вас просто дразню. Летом дети по очереди переодеваются в Сэмми. Даже если бы вы и хотели примерить на себя его костюм, вам пришлось бы побороться за него.
– Я вам за это жестоко отомщу!
Он протянул руку, собираясь ткнуть Никки пальцем в бок. Она с визгом попыталась увернуться, но Адам оказался проворнее. Шутливый укоризненный жест. Никки задохнулась от прикосновения мужской руки, но тут же рассмеялась, позволив волосам упасть на лицо, чтобы скрыть предательский румянец.
Интересно, было это просто дружеским подтруниванием или уже флиртом?
– Ну все, пошли, – осушив бокал, сказала она.
По дороге к спасательной станции Никки поймала себя на том, что у нее кружится голова – от вина, солнца, запаха мужского одеколона, шипучего возбуждения от шутливой беседы, такой легкой, непринужденной. И совершенно естественной. Возникла между ними некая химия или все дело в обаянии Адама? Стала она, Никки, для него особенной или в его обществе все женщины чувствовали себя точно так же?
Никки с гордостью показала Адаму спасательную станцию. Всепогодная спасательная шлюпка роскошного темно-синего и оранжевого цвета, оснащенная сверкающим высокотехнологичным оборудованием, стояла на транцевых колесах посреди станции. На фоне шлюпки рейдовый катер казался почти неприметным, однако Никки объяснила, что благодаря своей маневренности он способен попадать в места, недоступные для более крупного судна.
– Меня уговаривают выучиться на рулевого, – сказала Никки. – Но я боюсь, эта ноша мне не по плечу.
Никки все еще не решила для себя, как ей быть с предложением Арчи Фаулера. Однако нужно было срочно определиться с ответом, поскольку Арчи не станет ждать вечно.
– Но ведь это неотъемлемая часть вашей личности. Разве нет? – Адам внимательно рассматривал фотографии на стене, на которых были запечатлены все спасательные операции начиная со времени основания станции в 1860 году, а также доски с именами спасателей, получивших награды за храбрость. – Разве вы не хотите это сделать во имя отца?
– Вы совершенно правы. – («Боже, какой он проницательный!» – подумала Никки.) – Но свадьбы практически не оставляют мне свободного времени. На это лето у меня уже все забронировано. Будь у меня такая возможность, я могла бы провести в три раза больше торжеств. И такая круговерть круглый год. У меня уже расписаны все месяцы, кроме ноября. В ноябре я уезжаю на Бали повидаться с Биллом.
