– Я перезвоню, – резко бросает Тимур в трубку и буквально в два шага оказывается возле меня, подхватывая на руки и перенося на диван. – Эмма, посмотри на меня, девочка.
Тимур опускается на корточки напротив меня, и я, подняв голову, мгновенно утопаю в дьявольских омутах. Сейчас на нем одна из тех масок, что были на лице Тимура неизменно, когда мы только познакомились. Маска безразличия и равнодушия. По его лицу непонятно, какие эмоции он сейчас испытывает, о чем думает. Он снова все держит внутри, держит все под контролем.
Меня скручивает первая схватка. Неожиданно болезненная и такая сильная, что я хватаюсь за живот и сгибаюсь почти пополам.
– Эмма! Эмма, посмотри на меня, – это не просьба, а приказ. Тимур говорит жестко, отрывисто, но при этом не повышает голоса. – Схватка, да?
Меня также резко отпускает, но отголоски боли еще гуляют по моему телу, поэтому я в состоянии только кивнуть.
– Дыши, просто дыши. Через рот и быстро-быстро, – он показывает, как нужно, и я повторяю за Кадыровым. В голове проносится мысль, откуда он владеет такой информацией, но ее тут же смывает новая схватка.
В этот раз я переживаю ее, дыша вместе с Тимуром и глядя в его глаза. Он держит меня за руку, успокаивающе поглаживая запястье большим пальцем.
– Вот так, малышка, вот так, – шепчет он, нежно касаясь губами моего виска. – Сейчас я возьму другие вещи, тебе нужно переодеться, принесу верхнюю одежду. Справишься без меня?
– Да, – тихо отвечаю, но внезапно паника снова накрывает как цунами, и меня трясет от ужаса. Дыхания резко не хватает, я задыхаюсь.
– Эмма! – громко зовет Тимур, но я не могу посмотреть ему в глаза: в голове крутятся картинки того, как мой новорожденный сын не делает первый крик и вообще не дышит. В голове набатом звучат слова врачей, их безжалостный приговор. Это означает, что у меня нет времени подготовиться, нет времени найти решение, чтобы спасти малыша. Все случится сегодня.
Кадыров берет мое лицо в свои ладони и буквально ловит мой взгляд, заставляя сфокусироваться на нем. Прислоняет свой лоб к моему, не отпуская взгляда.
– Дыши! Как я тебе говорил, дыши! Повторяй за мной!
– Я не хочу…Я не хочу рожать, Тимур! Останови все это, пожалуйста! – слезы сами катятся из глаз, но дальше я продолжить не могу, очередная схватка накатывает, и Кадыров заставляет дышать. Понятия не имею, как справлялась бы со всем происходящим без его поддержки и неожиданных знаний. Сейчас Тимур – мой личный маяк во всем этом кошмаре. Тот, на кого я могу положиться и довериться. Потому что сердце подсказывает: этот мужчина сделает для нас с ребенком все и даже больше.
– Малышка, так надо. Наш сын – торопыжка и решил, что сейчас самое время появиться на свет. Этот процесс уже не остановить.
– Он умрет! Ты же слышал, что сказали врачи! Тимур, я не переживу этого! Я не смогу…
– Успокойся, – Кадыров все также не повышает голоса, но слегка встряхивает меня. – Наш сын не умрет! Я тебе обещал, помнишь? Не думай ни о чем, тебе сейчас надо помочь нашему ребенку, ему тоже страшно. Все остальное я беру на себя, поняла?
– Я не смогу одна, мне очень и очень страшно. Я не готова, Тимур…Так рано…
– Моя девочка, родная, я буду рядом, обещаю. Хорошо? – киваю, хлюпая носом, и продыхиваю очередную схватку. – Умница, а теперь отпусти меня, пожалуйста, я принесу тебе чистую одежду.
Оказывается, все это время я с силой сжимала плечи Тимура, на которых наверняка останутся следы от моих ногтей.
Тимур уходит и быстро возвращается со стопкой одежды – футболкой и брюками – и верхней одеждой в другой руке. Быстро помогает мне переодеться, сам одевает пальто и всовывает в руки мою сумку с документами.
Подхватывает меня на руки и несет в машину. Аккуратно кладет на заднее сидение, заставив сфокусировать взгляд на нем.
– Все будет хорошо, верь мне, ладно? Сейчас главное дыши, я буду ехать быстро, но аккуратно.
– Я верю тебе, – отчаянно киваю, закусывая губы и стараясь не подпустить страх в сознание. Он парализует, делает меня неадекватной, лишает рассудка. Тимур прав: я должна быть сильной и думать об Арслане. Я же обещала ему и себе бороться до последнего. Мы больше не одни! Наш папа с нами, и он не даст нас в обиду.
– Тагир Тимербекович, планы немного изменились. У моей жены отошли воды. Вы нам очень нужны. Да, мы уже в пути. Нет, я везу ее в госпиталь. Это единственная клиника, которой я доверяю. Спасибо, жду.
Я дышу, проживая очередную схватку, и ловлю взгляд Тимура в заднем зеркале, он как раз закончил разговор.
– В родовой будет лучший кардиохирург. Отправил ему твои документы, он обнадежил. Так что, девочка, просто соберись и внимательно слушай врачей. Не бойся: я всегда буду рядом и не позволю, чтобы что-то пошло не так.
Я киваю, слегка улыбаясь. Берегу силы. Потому что с каждой минутой схватки становятся больнее, а сдерживать стоны все сложнее. Но я верю Тимуру. Откуда-то во мне поселилась слепая уверенность, что он говорит так, как есть: Кадыров не позволит умереть нашему сыну. Зубами вырвет его жизнь у всех и спрячет за своей широкой и надежной спиной.
