– Не нервничай… – переходит на интимный шепот, и он имеет эффект подорвавшейся пороховой бочки.
Резко разворачиваюсь и снова хватаю женушку за шею, толкая к стене напротив так сильно, что она ударяется затылком. Перед глазами красная пелена ярости, я себя почти не контролирую. Но и Айлин все это заслужила. И даже больше.
– Тебе непонятно с первого раза?! Ты бессмертная?!
– Я просто беспокоюсь, – хрипит, и ее глаза наполняются слезами, – за тебя…
А я ржу. Откровенно. Некрасиво и во весь голос. Б****, она меня все еще за идиота держит?!
– Послушай, я уже однажды говорил тебе, что не люблю тебя. Что мне ты не нужна, и я все равно с тобой разведусь. Ты обманом женила меня на себе, угрожала моей беременной женщине, довела ее до преждевременных родов, надеясь избавиться от моего ребенка. Трахалась на стороне с моим близким другом, а потом с ним строила планы, как избавиться от Эммы и моего сына! В этом твое беспокойство?! И ты думаешь после этого всего дерьма мы будем вместе?! Одной семьей?! Растить твоего ребенка от Славы?! Ты нормальная вообще, Айлин?! Адекватная?! Ты думаешь, что сможешь избежать моего наказания?! Неееееет, милая. Не надейся. Не в этот раз. И твой всесильный папочка тебе точно не поможет.
Женушка бледнеет, ее глаза округляются от ужаса, и она тяжело сглатывает. Ее тело начинает мелко подрагивать в моих руках – наконец-то до нее дошли мои слова. Ты все правильно понимаешь, милая. Ты не отвертишься.
Не в этот раз.
Я могу простить многое в отношении себя, потому что я давно забил болт на свою жизнь, просто существовал. Но я никогда не прощу, когда замахиваются на мою семью. И угрожают моему ребенку. Я таких тварей уничтожаю.
– Твое счастье, что сейчас у меня есть дела поважнее, – отталкиваю брезгливо стерву от себя, и Айлин не удерживается на ногах, падая на колени. – Мои люди займутся тобой, пока я не придумаю, что мне с тобой делать.
Разворачиваюсь и широким шагом иду на выход. Слышу позади себя торопливые шаги и визгливое:
– Куда ты?! Опять к своей ш***е?! Ты думаешь, что достанешься ей?! – Айлин переходит почти на ультразвук, что бьет по барабанным перепонкам. – Черта с два! Я столько лет на тебя убила не просто так!
Бок пронзает резкая тупая боль. Хватаюсь рукой за стену, пытаясь не упасть. Другой ладонью пытаюсь прижать бок и притупить боль. Натыкаюсь на какой-то продолговатый предмет. Ручка ножа. Выдергиваю его, он весь в моей крови. В глазах все плывет, меня шатает, и поглощает тьма.
С самого утра на сердце тоска и непонятная тревога, что с каждой минутой усиливается и заставляет трястись руки. Вроде бы все хорошо: мы с малышом живы и здоровы, с Тимуром все налаживается, мы разговаривали буквально с утра, он миллион раз сказал нам, что любит и скучает и скоро вернется домой.
Но…
Но тревога поселилась в моем сердце, когда он не ответил на мой звонок. Я уже набирала его трижды, но ответа так и не поступило. Знаю, что он поехал в столицу по рабочим делам и вполне может быть занят, но…Он всегда отвечал на мои звонки. Что бы ни случилось. Даже если просто сказать, что перезвонит. Поэтому сейчас волнение разъедает мое сердце и душу, как кислота.
Мы с Арсланом в сопровождении охраны входим в детскую клинику. У малыша с утра появилась непонятная сыпь, а еще его стошнило, и я на панике не стала дожидаться прихода врача на дом, и поехала сама, чтобы нас приняли как можно раньше.
Торопливо вхожу в кабинет, прижимая малютку к груди, за мной захлопывается дверь.
– Добрый де…, – и осекаюсь, потому что мужчина, стоящий у окна, сцепив руки за спиной, – не наш доктор, но он кажется мне до боли знакомым.
Делаю несколько несмелых шагов вперед и застываю, как вкопанная, когда мужчина оборачивается и им оказывается…Слава.
Тревога, что сжирала меня с самого утра, перерастает в панику и прокатывается по моему телу волной. Потому что у Мстислава безумные глаза и издевательская улыбка на лице. Арслан, видимо, считывает мое состояние, кривится и начинает хныкать.
– Здравствуй, Эмма, – Слава делает шаг вперед, а я на инстинктах отшатываюсь назад. Арслан уже плачет в голос, и я покачиваю его, прижимая столбиком к груди и пытаясь унять истерику малыша. – Давно не виделись. Я успел соскучиться. Вот только дракон слишком охраняет принцессу, и пришлось поднапрячься, чтобы увидеться с тобой без твоей свиты.
Меня неконтролируемо трясет от страха. Сама не понимаю, почему. За все время знакомства Слава не был навязчив или агрессивен. Всегда дружелюбен и учтив.
И только сейчас понимаю, что это и должно было насторожить. Ведь мужчина, который хочет добиться женщину, был бы более настойчив. А не просто был рядом, ожидая, непонятно, чего.
А сейчас весь вид Славы буквально кричит о том, что он не настроен общаться по-дружески. От него исходят волны опасности и ярости, и я боюсь. Не за себя. За сына.
– Что тебе нужно? Учти, за дверью охрана, и, если что, я закричу.
– Ну, зачем же ты так, – издевательски ухмыляется, а вот глаза его буквально исходят злобой. – Я разве тебе угрожаю? Я просто хочу с тобой поговорить, Эмма. В приватной обстановке.
